Время грешить - Адриенна Бассо

Джульетта усмехнулась:

– Ничего не скажешь, соперники достойны друг друга. Мисс Харди заслуживает уважения: твердо отстаивает свою точку зрения и не собирается сдавать позиции. И все же я бы поставила на успех лорда Моффата.

Принципиальный поединок продолжался еще несколько минут, а потом последовало краткое общее собрание, после которого повариха демонстративно опустила в миску спорные символы.

– Да, Джордж, ты в очередной раз доказал, что пренебрегаешь своим истинным призванием, – заметил Ричард. – Твое место в парламенте, на высокой трибуне.

– Там трудно решить, на чьей стороне правда. – Джордж шутливо сморщился. – Но должен признаться, что спорить почти так же приятно, как и поступать по-своему.

– Вы неисправимы, сэр, – укоризненно покачала головой Джульетта.

– Только когда приходится отстаивать собственные убеждения. – В глазах гостя вспыхнули озорные искры.

– Но бывают случаи, когда не мешает поступиться принципами, – заключил Ричард, взглянув на мисс Харди.

Секретарша с душевным трепетом наблюдала, как грозные атрибуты одиночества отправляются в миску, а когда случилось непоправимое, секунду постояла в печальной задумчивости и тихо вышла из кухни. Лицо Джорджа тут же утратило самодовольное выражение.

– Черт возьми, на этот раз ты, кажется, оказался прав. Прошу прощения. – Он поспешил к двери.

Джульетта вопросительно посмотрела на мужа, и Ричард постарался сделать вид, что не замечает удивления в ее голосе.

– Лорд Моффат и мисс Харди? – спросила она.

– Знаю, что звучит смешно, но парень явно неравнодушен к моей секретарше, – пожав плечами, ответил Харпер и посмотрел на дверь. Гости начали расходиться, и появилась надежда провести наедине с женой хотя бы несколько минут.

Вспомнился сладкий вкус нежных губ, блаженный аромат восхитительного тела. Сейчас на ней было прелестное дневное платье цвета спелой пшеницы с оборками вокруг шеи. Строгий наряд плотно облегал стройную фигуру и оттого казался мягким и женственным.

Пальцы инстинктивно потянулись к жемчужным пуговкам на груди. Ах, если бы расстегнуть каждую медленно, обстоятельно, с удовольствием…

Ричард беспокойно переступил с ноги на ногу и постарался направить мысли в более спокойное русло, однако с каждой секундой притяжение супруги становилось все более ощутимым. Миссис Перкинс и повариха отошли в дальний конец кухни, к огромной печи – очевидно, для того, чтобы варить пудинг. Ричард уставился поверх их голов, на стену, где на кованых крюках в строгом порядке висели многочисленные кастрюли и сковороды, и принялся методично считать.

Семь, восемь, девять, десять…

– Ричард, а ты точно ничего не скрываешь насчет отношений Джорджа и мисс Харди?

Голос Джульетты мгновенно разбудил немного отступившее желание. Снова захотелось обнять ее, прижать, покрыть жадными, страстными поцелуями, ощутить пронзительную близость.

Ричард закрыл глаза и с огромным трудом сдержал стон. Он был волевым человеком и умел владеть собой, но за последние часы полностью утратил контроль над собственным телом, а заодно и в отношениях с женой.

– Внезапное увлечение лорда Моффата моей секретаршей – не повод для волнений. – Ричард открыл глаза и прямо посмотрел в прелестное лицо.

И сразу понял, что совершил ошибку. Джульетта стояла, задумчиво прикусив пухлую губку. Безумно соблазнительно. Одного нежного прикосновения достаточно, чтобы разбудить, воспламенить это чувственное, страстное создание.

Джульетта озабоченно нахмурилась.

– Ошибаешься. Мисс Харди – одинокая беззащитная девушка, способная пасть жертвой мужского обаяния твоего друга. Ты ее хозяин, а значит, обязан позаботиться о безопасности своей секретарши.

– Не стоит преувеличивать опасность. Джордж вряд ли станет насиловать мисс Харди рядом с рождественским пудингом. – Ричард глубоко вздохнул. Интересно, с какой стати он защищает отъявленного сердцееда и повесу? Уж не потому ли, что собственное вожделение того и гляди вырвется на свободу?

Джульетта отказывалась уступать.

– В доме немало укромных уголков, где может случиться все, что угодно. Я должна предупредить мисс Харди, чтобы была начеку.

– Джордж – истинный джентльмен. Не думай, что он только тем и занимается, что соблазняет невинных женщин. – Впрочем, Ричард и сам не очень верил своим словам. – К тому же у нас целая армия слуг, да и гости постоянно прибывают. Скоро все комнаты будут заняты. Бедняге при всем желании не удастся застать мисс Харди в одиночестве.

Джульетта скептически покачала головой:

– Сексуально озабоченный мужчина способен на самые невероятные ухищрения, особенно если речь идет о физическом обладании.

– Я знаю Джорджа много лет. Поверь, он не настолько коварен.

– И все же я волнуюсь, – упрямо повторила Джульетта.

– Хорошо. Обещаю с ним поговорить, – проворчал Ричард. – Еще раз.

Джульетта немного успокоилась.

– Будь добр, постарайся сделать это перед обедом. Знаю, что нарушила этикет, но пригласила мисс Харди к общему столу, чтобы укомплектовать пары.

Ричард не счел нужным скрыть удивление.

– И что же, она согласилась выйти к обеду? Не побоялась?

– А с какой стати ей чего-то бояться? Здесь все свои. Мы не снобы, а твоя ассистентка достаточно умна, чтобы поддержать разговор на любую тему. К тому же сегодня скорее всего тема будет одна: Рождество. Мисс Харди уже проявила живой интерес к предстоящему празднику.

Простота, с которой Джульетта говорила о секретарше, покоряла. На самом деле, конечно, нехватка за столом дам была лишь внешним поводом, а суть заключалась в доброте Джульетты. Она услышала о тяжелой судьбе и одиночестве гостьи и теперь пыталась помочь ей, пойти навстречу.

Да, жена не просто выражала сочувствие, а сразу начинала действовать. Редкое качество – свидетельство искренности и душевной щедрости.

– К обеду соберется большое общество? – спросил Ричард как можно беззаботнее.

– О нет! Народу будет совсем немного, всего шестнадцать человек.

Джульетта взглянула на мужа, словно ожидая одобрения. Ричард медленно кивнул. Он не любил светские рауты и терпел их исключительно по необходимости: порой многолюдные сборища приносили пользу делу. Особенно когда на них присутствовали партнеры по бизнесу. Но сегодняшний обед не сулил никаких новых возможностей.

На миг захотелось вообще отказаться от застолья и запереться в кабинете, но тогда за столом кому-то из дам не хватит пары, а радостное волнение на лице Джульетты сменится разочарованием.

Нет. Хочешь не хочешь, а придется предстать перед обществом с улыбкой на лице и надеждой на богатый ассортимент вин. Хоть душу отвести.