Семь дней - Tatyana R

— устала сегодня? — поинтересовался муж,

— как всегда… и ты тоже…

— угу..

Хоть сейчас период у дочери такой не особо сложный с режимом: спать-есть-играть-спать и всё по кругу, все ровно приходится порой тяжело, так как у полугодовалого ребенка с режущимися зубками появляется свое мировоззрение: какие-то погремушки и игрушки нам нравятся, а от каких-то начинается дикая истерика.

Артем стал хорошим отцом для моей дочери, но мужем мне так и не стал настоящим.

— Тём?

— м?

Я не много приподнялась и поцеловала его в щеку.

— что-то случилось? — поинтересовался он,

— нет..

— ты какая-то не такая..

— Тём?

— ну что? — он не много засмеялся,

— ты меня еще любишь?

— с чего такие вопросы?

— я хочу попробовать..

— что попробовать?

— стать тебе настоящей женой..

— а ты кто сейчас? — он ухмыльнулся,

— Тём, ты знаешь о чем я..

Я поменяла положение тела, присев, вылезла из под мужской руки, придвинулась к нему и чмокнула в губы.

Артем смотрел на меня безэмоционально.

Я положила свою ладонь на его скулу и снова дотронулась до его губ своими, задержалась так на несколько секунд.

Он совсем не реагировал, как будто застыл, заморозился. Я отстранилась и пересела к нему на колени, и взяла его лицо в свои ладони.

— Артем, поцелуй меня? — попросила я и снова попыталась осуществить наш поцелуй, но безуспешно, его губы совсем не шевелились и не отвечали мне взаимностью, это как со стенкой целоваться.

— Тём..

Я снова дотронулась до его губ своими и он сдался, приоткрыл рот и я проникла своим языком в него. Его руки расположились у меня на талии, потом переместились на спину и прижали мое тело к мужскому. Артем ответил на поцелуй и теперь сам уже доминировал в нем, исследуя своим языком мой ротик.

— Ааа-хе-хе!! — заплакала Люба и мы сразу прекратили поцелуй, ринулись к дочери на пол,

— что такое, моя зайка? — взяла я дочку на руки, — что у моей крошки случилось?

Люба перестала плакать и начала улыбаться.

Артем тоже улыбнулся, заметно выдохнул, потом посмотрел на меня и провел пальцами по моим губам, стер следы нашего поцелуя.

— ревнует к папе наверное! — засмеялся он, — все поцелуи принадлежали ей… — он щелкнул легонько по носику дочки, — а теперь и маме тоже… — он придвинулся ко мне ближе и поцеловал меня в плечо.

В этот момент я почувствовала душевное тепло и спокойствие.

«Семья.»

Мы поиграли потом еще не много с дочкой, затем искупали ее и уложили спать.

Кроватка Любы всегда стояла в спальне, в которой я ночевала одна почти четыре последних месяца.

И вот сейчас, как всегда обычно, Артем стал уходить в зал, но я его остановила.

— Тём. останься сегодня здесь? — тихо попросила я,

— ты уверена? — также тихо ответил муж,

— да..

Я взяла его за руку и повела на кровать.

Мы легли, я прижалась к нему и устроилась у него на плече, а он, обняв меня, прижал крепче к себе.

— я люблю тебя, ты же знаешь? — спросил тихо он,

— да… а я тебе очень благодарна за всё, что ты делаешь, ты же знаешь это?

— да…

Потом наступила тишина. Мы оба уснули. Ночью вставали по очереди к дочке, а утром, это была суббота, я хотела поспать по дольше, но у Любы были на нас совсем другие планы. Она начала капризничать и весь наш сон как рукой сняло.

Еще моя начальница меня очень обрадовала, позвонив в обед и сообщив, что наша фирма заключила очень хороший контракт на изготовление новой общей коллекции нашей обуви с одеждой американской фирмы. И на майские каникулы их представители прилетают к нам для урегулирования всех вопросов. Это означало лишь одно — представителем от нашей организации буду я.

— радоваться надо, солнце! — говорил мне Артем, не понимая моих эмоций на данный счет, когда мы присели на диван в зале после того, как уложили Любу на обеденный сон,

— не знаю… вроде все хорошо, а внутри что-то гложит и тревожится мне..

— иди сюда… — он поднял руку, приглашая меня прильнуть к нему в объятия, — ты боишься, что не справишься?

— да нет. работу я свою знаю. но не могу объяснить…что-то внутри… — я показала в область сердца, — что-то колит..

— ну-ка дай посмотрю? — он улыбнулся и опрокинул меня на диван, навис надо мной, — сейчас я поцелую и всё пройдёт!

Он нагнулся и поцеловал меня чуть ниже ключицы в область декольте.

— ну как? Не прошло? — посмотрел он на меня задорным взглядом, а меня его действия смешили,

— не знаю! — тихо смеялась я,

— а так?

Он накрыл мои губы своими и протолкнулся языком внутрь, от неожиданности я не много растерялась, но взяла себя в руки и постаралась ответить на поцелуй.

Этот поцелуй был каким-то долгим для меня, пустым, мокрым.

«Соберись! Ты должна ради него! Он все делал для тебя! И ты сможешь!» говорила я сама себе, заставляя не прерывать поцелуй.

В это время его ладони начали сжимать мою грудь. Он тяжело дышал, но целовать меня не переставал.

Я постаралась отвлечься, не думать о том, что сейчас должно произойти и видимо сильно постаралась, так как Артем перестал меня целовать и трогать, отстранился.

«Почувствовал мое нежелание»

— ты не хочешь?

— прости… — сглотнула я ком вины,

— хорошо…ничего страшного, у нас еще будет время… — он вернулся в сидячее положение и включил телевизор.

— Тём? — присела я рядом, дотронувшись до его руки своей, — прости..

— не будем об этом хорошо? — он даже не посмотрел на меня, сидел, уставившись в экран телевизора,

— хорошо… — согласилась я и ушла делать домашние дела, оставив Артема наедине с телевизором, ну или с самим собой.

Глава 2.3. И снова здравствуйте

После того субботнего случая Артем ко мне больше не прикасался, я сама подходила к нему и тянулась за поцелуем, он целовал, но так ничего и не менялось, ни одна нервишка не вздрогнула у меня, ничего внутри не заколыхалось. Так прошли еще две недели и наступили майские праздники.

1 мая.

У Артема был выходной и он вместе с дочкой отвез меня на место проведения встречи с иностранцами, в отель, где они остановились.

Мы подъехали к отелю, а я не могла заставить себя выйти из машины.

— что-то не так? — беспокойно спрашивал меня Артем,

— не знаю, внутри что-то сжимается. аж плакать хочется…не понимаю…

— это ты наверное просто завидуешь нам с Любой, — он улыбнулся и взял мою руку, стал гладить ее, —