Снова поверить в счастье - Дэни Коллинз

Куинн же хотелось пойти вниз, к альпийскому озеру.

— А потом придется подниматься наверх, — хором возразили ей они.

— Тогда я чуть-чуть спущусь, чтобы сделать фото, а вы идите вперед. Я вас догоню.

— Хитро, — сказал Мика, когда Куинн зашагала по другой тропе.

Ему хотелось крикнуть ей вслед, чтобы она не сходила с тропы, но он удержался. Она не ребенок.

— Как же она мне нравится, — сказала Ясмин, когда они неторопливо двинулись вверх по склону.

— Я не знаю тех, кому она не нравится. — Кроме нее самой, мысленно добавил Мика. Нет, Куинн не ненавидела себя, она не дошла до такой степени извращения, просто не осознавала, насколько она особенная.

— Спасибо, что приехал, — со всей искренностью произнесла Ясмин. — Представляю, как тебя ошарашила новость.

— О том, что мой папаша был чудовищем? Для меня это не новость. — Мика остановился у перил и, посмотрев вниз, увидел Куинн, которая фотографировала острые вершины на противоположной стороне долины. — Ясмин, я очень сожалею о тех страданиях, что он доставил твоей матери. И всей твоей семье. Я долгое время шел по жизни, твердо веря в отцовскую версию прошлого.

— Просто некому было рассказать тебе другую. Родители скрывали правду даже от меня. — На ее губах появилась слабая улыбка.

— Хочу, чтобы ты знала: последние несколько дней моя команда юристов и экономистов определяла рыночную стоимость всего, что я унаследовал от отца.

— О господи, Мика, зачем? Я же встретилась с тобой не ради этого. — Ясмин не скрывала своего ужаса.

Такая реакция не удивила Мику, однако он проигнорировал ее.

— Знаю, это ничего не исправит, но для меня важно. Твоя семья заслуживает компенсации за то, что ей пришлось вытерпеть от моего отца. У них была бы другая жизнь, если бы отец не вынудил их уехать из Парижа. И ты вправе иметь определенные притязания. Например, на место в совете директоров. Если ты не хочешь знакомиться с остальными членами моей семьи, мы найдем кого-нибудь, кто будет представлять тебя на голосованиях. Конечно, в какой-то момент мне придется рассказать им, что отец был ответствен за появление на свет еще одного ребенка. Они, естественно, потребуют анализ ДНК, но пока все это может подождать.

— Мика, прошу тебя. — Ее глаза наполнились слезами. — У меня все есть. Мне от тебя ничего не нужно.

— Это не от меня, Ясмин. Это то, что он сам должен был дать тебе. Нельзя допускать, чтобы все сошло ему с рук. Чтобы остальные члены его семьи слепо продолжали извлекать выгоду из его нежелания отвечать за последствия.

Ясмин надолго замолчала, обдумывая его слова.

Наконец их догнала Куинн. Она тяжело дышала, прижав руку к груди.

— Я и не думала, что подъем такой крутой. — Мика помог ей сесть на скамейку. — Ну, как у вас дела? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого.

Мика с сестрой переглянулись и подмигнули друг другу.

На следующий день, когда они вернулись в Вену, Мика чувствовал себя более спокойным. Они еще вчера отправили несколько снимков Иден, которая быстро ответила:

«Как же я рада! Поставлю на экран блокировки!»

Отдельно она написала Куинн:

«Когда ты мне расскажешь, что между тобой и Микой?»

— Почему я здесь, а не на своей яхте? — спросил Мика, когда они вышли на террасу, намереваясь выпить по бокалу вина, но из-за жары были вынуждены вернуться в помещение.

— Я тебя не держу. — Теперь, когда знакомство с Ясмин состоялось, на повестку дня вернулся спор о кольцах.

— Тебе надо кое-что знать. — Мика оглядел Куинн и сделал большой глоток вина.

— Что? — Куинн, садившаяся на диван, замерла.

— Я принял решение. — Мика поднял бокал в знак тоста. — У меня тоже не будет детей.

— Что?! Да, это важное решение, особенно для мужчины твоего статуса. Но хотелось бы узнать твои мотивы. Не потому ли, что ты опасаешься, что в твоем ребенке повторятся черты твоего отца? Вы с Ясмин, как оказалось, добрые и порядочные люди. Думаю, его поведение было результатом скорее воспитания, чем характера. Так что не считай, что тебе нужно прервать ваш род. Уверена, в нем нет ничего нездорового.

— Я к этому не стремлюсь. Ясмин может иметь сколько угодно детей, и потом они унаследуют соответствующую долю компании. Это будет правильно и справедливо. Но я предупредил ее, что нельзя допускать, чтобы моя семья извлекала выгоду из нежелания отца отвечать за последствия своих действий. Я говорил абсолютно серьезно. Если моей тетке так хочется, чтобы продолжилась линия ее брата, она может любезно попросить Ясмин сделать это. Я же отказываюсь заводить детей исключительно ради того, чтобы его ДНК сохранила в своей собственности все, что он приобрел. Это неправильно.

— Ты мог бы завести детей просто потому, что тебе так захотелось, — сказала Куинн, — а потом бы они все унаследовали. Сейчас тобой владеют такие вот чувства, но ты не знаешь, что будешь чувствовать потом.

— Прости меня, Куинн, — с мрачной иронией произнес Мика, — но ты пытаешься сказать, что я не способен разобраться в своих чувствах и принять решение относительно размножения?

Куинн закусила губу: она не могла не признать, что он прав в своем предположении.

— Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты бросаешь в меня мои же собственные слова.

— Именно поэтому я так и делаю. — Он еще отпил вина. — Все это сказано не импульсивно, как может показаться. Меня всегда нервировало давление тетки, потому, вероятно, что ты вбила мне в голову мысль об архаичности идеи о продолжении рода. Мой собственный отец не хотел быть отцом. Он сделал ребенка моей матери случайно, а потом женился на ней, потому что его мать сказала, что она носит в