Параллельное пересечение - Яна Завгородняя

— Я вообще не понимаю, что происходит, Алён. Вот никогда не верила во всю эту астролого-нумерологическую хрень, а тут явно напрашивается какой-нибудь ретромеркурий или овен в тельце на пятнадцатые лунные сутки, — она перевела дыхание. — Я спокойно жила, никого не трогала и на тебе: Костя созрел до серьёзных отношений, главный театр города предлагает роль, разругалась с Алисой и вдобавок ко всему откуда ни возьмись этот Артём! С ума свихнуться можно. Нет, я точно вступила в какую-то полосу избыточного внимания к своей скромной персоне. Это жесть, я к такому не готова.

Алёнка рассмеялась.

— Если бы на моём месте сидел кто-то, кто плохо знает тебя, он послал бы тебя на хер с твоими жалобами. Успех на работе по всем фронтам, внимание мужчин — другая бы убила за такое. Ну да, с Алиской обидно вышло, но я уверена, вы помиритесь.

— А вот я не уверена, Алён. Мы такого наговорили друг другу.

— Какого?

Даша пригубила вина.

— Представляешь, — продолжила Ветрова, — она сказала, что на роль меня пригласили не от большого таланта, а потому, что Артём попросил.

— Да брось. Театр не станет себе репутацию портить только из-за чьей-то прихоти. Ты же прошла пробы у худрука. Сама говорила.

— Прошла. Но на пробы меня действительно Артём привёл. Я даже мечтать о подобном не могла. И теперь получается, что я ему за это обязана, хоть и не просила ни о чём. Бесит! — Даша стукнула кулаком по столу.

— А мне Тёма понравился. Вы с ним хорошо смотритесь вместе. Слушай, — Алёнка подалась вперёд, пресекая все попытки подруги возмутиться, — не поверишь, он Сашку уговорил с ним в спортзал ходить по утрам перед работой.

— Да ладно? Сашка качается? — Даша усмехнулась. — Хотела бы я на это посмотреть.

Алёнка вдруг подпёрла щёку кулачком и заулыбалась мечтательно.

— Знаю, что уже сотню раз это говорила, но спасибо тебе, — начала она. — Если бы ты нас не свела тогда, блин, даже не хочу думать, что было бы.

— Я так рада за вас, Алён. Со всеми этими заморочками я забыла, когда мы последний раз куда-нибудь выбирались втроём. Как у вас дела? — Даша тоже облокотилась на стол, глядя на подругу с интересом.

— Всё замечательно. Мы уже с родителями перезнакомились. А вообще, в отношениях много пользы, например, у меня теперь есть личный водитель. Правда, из-за их с Тёмой походов в спортзал, я вынуждена на метро до работы добираться по вторникам и четвергам, — Дёмина скривила грустную мордашку.

— Бедная ты, несчастная, — саркастично протянула Даша. — Забыла, наверное, что каких-то три недели назад только на метро и ездила.

— Да, Даш, к хорошей жизни быстро привыкаешь, а отвыкать потом очень тяжело. Хронические велосипедисты не поймут, я даже не жду.

— Перестань, — Ветрова отпила из своего бокала. — Меня, кстати, сегодня подвезли домой, и я остро ощутила, как устала от велика. Но это ничего не значит — буду ездить до первого снега.

— Кто подвёз? Костя? — Алёнка вопросительно возвела брови.

— Нет, не Костя, — глухо проговорила Даша. Ей действительно хотелось поделиться с подругой пережитым. Держать это в себе равнялось испытанию бомбы замедленного действия. — Мне надо было с Артёмом поговорить насчёт Алисы и решить, что делать дальше.

— Он сюда приезжал? — Алёнка округлила глаза.

— Нет! Ты что? Мы в «Адриатике» посидели, потом он меня домой подкинул, — Даша замолкла.

— И всё? — разочарованно протянула Дёмина.

Ветрова вжалась в спинку стула, прикрыв глаза рукой. Она набиралась мужества для решающего признания.

— Он поцеловал меня, — Даша замерла. Через несколько секунд она открыла глаза, не в силах больше выносить затянувшуюся тишину. Алёнка смотрела на неё в упор. Хлопнув ладошкой по столу, девушка вскрикнула:

— Молодец, мужик. Я в нём не сомневалась, — заключила она. — И как тебе? — теперь она была само внимание.

— Алён! Какого хрена? Я злая хожу весь вечер и на него, и на себя, а ты тут нахваливаешь его. Как я завтра Косте в глаза смотреть буду?

— Слушай, Даш, — Алёнка неожиданно приняла серьёзный вид, — я бы на твоём месте взяла бы от Костика выходной и хорошенько подумала, как жить дальше. Я понимаю, что ты, уж не знаю за какие такие заслуги полюбила его, но если сейчас ты так бесишься от простого поцелуя, то что будет, когда вы переспите?

— Чего несёшь? Алён, мне достаточно ссоры с Алисой, я не хочу ещё и с тобой разосраться. Если ты тоже за мир, то давай больше не будем это обсуждать.

— Тогда зачем ты меня позвала?

— Посидеть, поболтать. Ты сама сказала, что скучаешь.

— Не ври хотя бы себе, Даша. Ты позвала меня, чтобы рассказать про Артёма, а теперь просишь больше не обсуждать его. Так что, мне уйти?

— Нет, конечно. Алён, блин, я запуталась. С Костей всегда всё было понятно, а с Артёмом никогда не знаешь, чего ждать. Он классный, с ним интересно, но я не могу понять, что ему надо? Он знает, что я несвободна, но всё равно чего-то добивается.

— А если поговорить с ним? — предложила Алёнка.

— Как ты себе это представляешь? — Даша откашлялась и пропищала. — Артём, скажи, у тебя на меня серьёзные планы или ты свалишь сразу после перепихона? — Она добавила голосу низких нот. — Да, Дашечка, потрахаемся и разбежимся. Ты же не против? Или, — она снова откашлялась, — ты моя мечта, любовь всей моей жизни, бросай своего хахаля и побежали купаться в море голышом. Алён, тут говорить не о чем. Это как минимум нечестно по отношению к Косте.

Алёнка, успевшая к тому времени отсмеяться, тяжело выдохнула.

— Ну и фантазия у тебя, — заключила она. — Зря ты. Артём на козла непохож, внушает доверие. Сашка только о нём и говорит без конца. «А вот Тёмыч, а вот мы с Тёмычем», я даже немного ревную.

— Сдружились, значит?

— Более, чем.

— Ясно, обложил по всем фронтам, — Даша поднялось, чтобы ополоснуть бокал.

— Ой да брось. У тебя паранойя, — Алёнка присосалась к ломтику лимона и сморщилась от кислятины. — Слушай, в этом доме, что, кроме лимона пожрать ничего нет?

— Ой, а я не успела приготовить, — опомнилась Даша, переведя на подругу виноватый взгляд. — Не до того было. Давай роллы закажем?

— И пиццу, — улыбнулась Дёмина. — Я голодная, как собака.

Они просидели допоздна. Алёнке всё же удалось развести подругу на откровенный разговор и та, взяв с неё обещание никому ничего не рассказывать,