Любовь сквозь пиксели - Таня Свон

– Ты ведь думаешь о том парне из игры, да? – Катя осторожно касается моего плеча. Вместе с ее ладонью на меня ложится вся тяжесть осознания – Оникс и правда начинает нравиться мне.

Иначе почему я вспоминаю именно его?

– Оникс предложил создать с ним свою гильдию, – не поднимая головы, роняю я. – И я не знаю, зачем ему это. Почему я?

Катя собирается ответить, но из-за поворота в коридоре вдруг появляется Вова. Я настороженно выпрямляюсь. Что здесь делает друг Вадима? Но Лисин, будто распознав мое напряжение, поднимает руку и звенит связкой ключей от раздевалок и спортивного зала.

– Чего вы тут шушукаетесь? – с ухмылкой спрашивает он и выбирает из связки ключ от женской раздевалки.

Мы с Катей пропускаем его к двери, но возвращаем колкость:

– А ты с каких пор сторожем подрабатываешь? – спрашиваю я.

– Препод попросил открыть раздевалки, пока с журналами разбирается. Там какая-то запара случилась.

Он открывает раздевалку, но пропустить нас с Катей внутрь не спешит. Встает перед дверью как вышибала. Только вот враждебности от него не исходит, и я даже теряюсь, когда Вова вдруг с улыбкой спрашивает:

– Идете в выходные на день рождения Алены?

– Да нас не то чтобы звали. – Обида проскальзывает в голосе Кати, хотя она явно старается спрятать чувства.

Как-никак они с Аленой долго дружили. Это сейчас старосте башню снесло от любви. Она забыла про подругу, отсела на уроках, да еще и на день рождения не пригласила…

Мне даже становится обидно за Катю. Чувство незнакомое, непривычное и горькое. Будто еж под грудиной свернулся.

– Вы чего, в чат не заглядывали? – вскидывает брови Вова. – Всех пригласили. Даже одиннадцатый, который с нами на физру теперь ходит.

Я пожимаю плечами. Не до чата было. У Кати же телефон вовсе в раздевалке остался, и теперь глаза Черновой лезут на лоб.

– Что за внезапный пир на весь мир? Откуда такая щедрость… и смелость? Столько людей позвать – с ума сойти!

– У Алены вроде как дача в выхи свободная будет. Говорит, дом большой. Всем места хватит, – делится Вова тем, что случилось в зале за наше недолгое отсутствие.

– А одиннадцатый там зачем? – интересуюсь я из чистого интереса.

На тусовку все равно не поеду. К тому же раз там будет выпускной класс. Кирилл не упустит возможность погулять, а видеться с ним сейчас нет никакого желания.

– Парень Алены дружит с пацанами из одиннадцатого, – подсказывает Катя, и все встает на свои места.

В коридоре становится шумно. Это ребята вышли из зала и направляются по раздевалкам. Вова резко вспоминает, что еще не открыл раздевалку парней, и убегает.

Жду, пока Катя переоденется, в коридоре. Не хочу толпиться в тесной каморке, куда сейчас набились девчонки из двух классов. Там и нашему десятому одному места мало, а тут еще и соседки появились…

Из раздевалки Катя выходит задумчивая и хмурая.

– Представляешь, они все теперь только про эту тусовку и говорят, – делится она. – Ты бы слышала…

– Да нет, я очень рада, что не слышала, – усмехаюсь я. – Все равно идти не собираюсь.

– Что?! Почему?

Катя широко распахивает глаза и смотрит на меня, как кот из «Шрека». Надеюсь, это не то, о чем я думаю… Пожалуйста-пожалуйста!

Вопреки всем безмолвным мольбам, Катя хватает меня за руку и просит:

– Ты должна пойти со мной! Пожалуйста!

Отнекиваюсь, всеми силами отпираюсь от того, чтобы ехать на дачу в выходные. Применяю все свои любимые отговорки: я не тусовщица, ненавижу людные места, я сыч! Но ни одна не работает.

– Дарьяна, хотя бы подумай об этом, ну! Я хочу пообщаться с Аленой… Как раньше…

Ее голос звучит до того тоскливо, что, если бы не видела лица Черновой, решила бы, что она плачет. Но она стряхивает с себя это наваждение и продолжает уже ровным голосом:

– Понимаешь, там будет толпа людей, но из всех старших классов я общаюсь только с Аленой. И теперь с тобой. Если Алена не захочет… не сможет со мной болтать, я останусь на вечеринке совсем одна!

– Ты хочешь, чтобы я стала твоим запасным колесом?

Я надеялась, что это прозвучит шутливо. Но, стоит словам сорваться с губ, понимаю: вообще-то, это обидно.

– Из твоих уст звучит как-то отвратительно, но юлить уже поздно. Так что да, – всплескивает руками Катя и разочарованно поджимает губы.

Что ж, не могу сказать, что сильно огорчена. Все же подругой я ее не считала. Приятельница. Одноклассница, которая вдруг оказалась неплохой компанией.

Как и Оникс, Катя мне никто. Просто временное общество, где каждый извлекает какую-то выгоду.

С Черновой я хотя бы знаю – какую.

– Я подумаю, – вру я, хотя решение уже принято.

– Спасибо, – виновато улыбается Катя. – Подумай. Наверное, тебе эта вечеринка тоже пошла бы на пользу.

– И как же?

Вижу, что она не хочет говорить, хотя сама затеяла этот разговор. Терпеливо жду, и Катя все-таки произносит:

– Тебе нужно выныривать из игр, если не хочешь, чтобы реальные чувства из нереального мира разбили тебе сердце.

Я легко расшифровываю ее слова.

«Привяжешься к Ониксу, к неизвестному парню по ту сторону экрана, – будешь страдать».

Но как же странно это слышать от девушки, которая точно так же страдает – по подруге, которая о ней забыла.

Глава 14

Когда после занятий выхожу из школы, на крыльце меня ждет не только Марк. Брат стоит в большой компании, где каждое лицо мне знакомо. Тут и ребята из нашего класса, и из одиннадцатого. Не знаю, о чем они болтают, но все улыбаются, смеются… Будто завтра каникулы, до которых еще не близко.

Марк замечает меня и машет рукой, подзывая к себе. Обхожу толпу, чтобы не идти напролом, и одновременно осматриваюсь. Нет ли рядом Кирилла? Но Елина на горизонте не видно. Вот и отлично.

– Идем? – указываю на школьные ворота.

К моему облегчению, брат кивает. К несчастью, добавляет:

– Сейчас, только ребят позову.

– Что? Зачем?

Марк улыбается, будто собирается сообщить радостную новость. Я же понимаю – с братом домой в спокойствии и умиротворении не доберусь. И точно!

– Мы с пацанами в кино собрались, как раз в нашем районе. Хочешь с нами?

Даже не спрашиваю, что за фильм. Вжимаю голову в плечи, из-за чего половина лица утопает за высоким воротником красной куртки. Осталось только белую шапку до носа натянуть, и стану похожа на перевернутый захлопнувшийся покебол.

– Ясно, – смеется брат, считывая очевидный ответ. –