Я бросаю тебе вызов - Лайла Джеймс

Его мать замолчала, звуча удрученно. Если она звонила ему… это означало, что Мэддокс игнорировал ее звонки и никогда не перезванивал ей. Между Мэддоксом и его родителями была огромная пропасть, столько боли и ненависти. Они подводили его снова и снова. А Мэддокс? Он был упрям, а свои настоящие чувства скрывал за тщательно сколоченной маской. Между ними был клин, такой глубокий, что я не знала, смогут ли они когда-нибудь пересечь его.

— Брэд хочет, чтобы он был там, — тихо сказала Саванна. — Это его 50 - летие, и он хочет, чтобы его семья сделала подарок. В том числе и ты.

— Правда?

Она моргнула, потрясенная моим откровенным ответом. 

— Прошу прощения?

— Он действительно хочет, чтобы Мэддокс был там? — спросила я, чувствуя, как гнев поднимается в моей груди, растекаясь по венам. — Или он хочет, чтобы мы только появились, чтобы мы выглядели идеальной семьей… так как Брэд баллотируется в сенаторы.

Я возненавидела их за то, что они так обидели Мэддокса… и если бы мне пришлось держать его подальше от них, чтобы они никогда больше не причинили ему вреда, я бы это сделала.

Ее глаза расширились, и она уже мотала головой. 

— Нет, нет. Это не правда. Да, Брэд баллотируется в сенаторы, но он действительно хочет, чтобы вы с Мэддоксом присутствовали на гала-концерте. Для его дня рождения. Больше ничего.

Саванна действительно выглядела искренней… и мои легкие сжались. Она смотрела на меня умоляюще. Я не понимала ее мотивов.

— Почему он не спросил самого Мэддокса? — Мой голос был едва сдержан.

Она болезненно улыбнулась мне, выглядя так непохоже на Саванну Коултер, которую я знала. 

— Ты знаешь его лучше, чем мы. Как ты думаешь, он позволил бы своему отцу вымолвить хотя бы слово?

Нет, она была права. Мэддокс почти не разговаривал со своим отцом, а всякий раз, когда они это делали, они из-за чего-то ссорились. Я не думала, что у Мэддокса и Брэда когда-либо был настоящий разговор.

Саванна потянулась вперед и сжала мою руку, сжимая. Ее глаза молча умоляли меня. 

— Пожалуйста. Мэддокс должен быть там. Это очень важно для Брэда. И для меня. Пожалуйста, приведи его. Это может быть наш последний…

Что?

Моя спина выпрямилась. 

— Извините?

Ее горло сжалось, когда она тяжело сглотнула. 

— Я имею в виду, что Мэддокс никогда не посещает обеды или вечеринки, на которые мы его приглашаем. Может быть, ты сможешь убедить его прийти сюда. Пожалуйста.

Я обдумывала ее слова, закусив губу. Она просила меня выполнить тяжелую задачу, и я боялась, что вот-вот переступлю невидимую границу между мной и Мэддоксом.

— Мэддокс упрям. С чего вы взяли, что я могу его убедить?

Ее брови изогнулись; на ее бледном лице нарисована легкая улыбка. 

— Потому что ты Лила.

Потому что ты Лила.

Она имела в виду, потому что я была Лилой Мэддокса.

С бешено колотящимся сердцем и потными ладонями я ждала, когда Мэддокс вернется домой. Между нами все было достаточно хорошо после времени, проведенного в библиотеке. Но я знала, что что-то все еще было не так с тем, как его глаза затуманивались. В некоторые дни он был тише, чем обычно.

Но это была не мирная тишина, которая успокаивала.

Это была та тишина, которая разжигала в нем войну. Я могла сказать, что он яростно боролся с чем-то, и он не позволял мне стоять рядом с ним, чтобы сражаться с ним.

Я сказала себе, что, возможно, он действительно беспокоится о своих экзаменах.

Но потом я поняла… Мэддокс отвлекся. Он пил больше, курил больше сигарет, чем обычно. Это был мой первый намек на то, что что-то было ужасно неправильно. Большую часть дня он ходил так, словно нес на своих плечах вес всего мира. Я не могла понять, в чем дело, но не давила. Я ждала, когда он придет ко мне, ждала, когда он признается в своих секретах - какими бы они ни были.

Новый Мэддокс беспокоил и пугал меня.

Я судорожно вздохнула, когда дверь открылась, и вошел Мэддокс, похожий на прекрасного мстительного бога.

Проведя рукой по оливковому тюлевому платью, я встала и подождала, пока он меня заметит.

Он сделал это с отвисшим ртом. Его глаза расширились, а затем превратились в темные щелочки. 

— Куда ты идешь? — осторожно спросил он, указывая на мое платье.

Саванна прислала платье этим утром, когда я сказала ей, что не смогу получить свое в такой короткий срок. Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и натянуто улыбнулась ему. 

— Твоя мама пригласила нас на гала-вечеринку.

Он знал … и ему не нужно было, чтобы я уточняла. Мэддокс швырнул свой рюкзак на диван и сердито стянул куртку. 

— Ты не пойдешь. — Его голос не терпел возражений.

Мое горло тяжело сглотнуло, хотя я и ожидала такой реакции. 

— Почему? Твоя мама лично приехала, чтобы пригласить нас вчера, и ей это понравилось, — сказала я, пытаясь его успокоить.

Его голова вскинулась, и он оскалился. Боже, этот взгляд был угрожающим.

— Ты не говорила мне, что она приходила.

— У меня не было шанса. Ты был так занят, и мы почти не виделись, — возразила я. Поскольку оба наших экзамена совпали в одни и те же дни, мы почти не виделись за последние двадцать четыре часа.

Я схватила его за руку. 

— Мэддокс, пожалуйста. Только в этот раз. Мы должны идти. За последние четыре года твоя мама ни разу…

Он оборвал меня низким рычанием. 

— Меня не волнует, что она сказала. Ты. Никуда. Не. Пойдешь.

Ты… Я ? Подожди что?

Мои брови нахмурились. 

— Я не понимаю.

— Мы не пойдем на гала-вечеринку, Лила. Сними это проклятое платье.

Я стояла на своем. 

— Я хочу пойти.

Его левый глаз дергался, когда он нахмурился. Я видела, как он бросал на других такой взгляд, но до сих пор он никогда не был направлен на меня. 

— Почему?

— Потому что твой отец хочет, чтобы ты был там, и потому что твоя мать выглядела искренней, когда просила меня. — Мои пальцы обвились вокруг его бицепса, и я сжала его. — Я знаю, что они причинили тебе боль, но только в этот раз… может быть…

Я сказала себе, что не собираюсь давить на него. Если Мэддокс откажется идти сейчас, после моей попытки убедить его, я оставлю все как есть. Я сниму платье, напишу Саванне и скажу, что мы не придем. Затем я бы легла в постель с Мэддоксом.

Только потому, что Саванна вежливо умоляла меня, я не собиралась заставлять Мэддокса.

Но потом…

Мэддокс отдернул руку, и