Злобный король - Мила Кейн

— Я слышал это о тебе, — усмехнулся Антонио. — Мои люди не против преподать один и тот же урок дважды.

— Тем лучше для них, — сказал я, прислоняясь головой к стене, мои плечи горели в том положении, в которое их вывернули. — Значит, ты просто пришел посмотреть. Я бы не принял тебя за вуайериста, Антонио.

От моего язвительного тона лицо Антонио расплылось в широкой улыбке.

— Мне просто было любопытно. Давненько я не был в гуще событий. У меня проблемы с сердцем, так что я не могу слишком волноваться. Дни отрезания кончиков пальцев и ушей остались позади. Но это не значит, что я не скучаю по этому, — сказал Антонио с тревожащей нежностью в голосе. — Однако мне не нужно объяснять тебе, что такое азарт охоты и сладость улова, не так ли, Николай? Я слышал о тебе. — Он наклонился, его глаза следили за мной. — И все же, каково это — быть обманутым сводным братом и переданным в мои руки собственной семьей?

Я пожал плечами.

— Это просто бизнес, я полагаю. Ничего личного.

Я подумал, не сказать ли ему, что я вообще редко испытываю какие-либо чувства, если только речь не идет о его дочери, но решил воздержаться. Не стоит втягивать в неприятности и мою маленькую королеву бала.

Антонио кивнул и приподнял бровь.

— Рад это слышать. Это тоже всего лишь бизнес. Фунт плоти за клеймо неуважения, который Черновы нанесли на имя Де Санктисов. То, что вы, русские свиньи, могли даже подумать о том, чтобы унизить семью, стоящую гораздо выше вас по могуществу и репутации, свидетельствует о том, насколько необходим этот урок. Мне будет приятно преподать его, так же как и моим людям.

Его высокомерный тон превратил мое веселье в раздражение и обратно в юмор. Этот аристократический дон старой закалки думал, что мне есть дело до классовой иерархии преступного мира, в котором мы оба обитали.

Оскалив зубы в подобии кровожадной ухмылки, я рассмеялся.

— Не забывай, Тони, я русский. Мне плевать, кто ты — лорд здешнего поместья или чертова итальянская королевская семья. Единственный хороший аристократ — мертвый аристократ. Ешь богатых11.

Я бросился к нему со скоростью, заставившей его попятиться, и щелкнул зубами. От этого звука брови Антонио сошлись на переносице. Это было забавно. Он всерьез думал, что меня волнует его репутация или то, что остальной преступный мир думает обо мне и моей Братве?

Ему не понравилось, что с ним играют, судя по тому, как его лицо застыло от арктического гнева, который становился все холоднее по мере того, как мой смех отскакивал от стен.

Я все еще смеялся, когда его тяжелая нога опустилась на мой бок, согнув меня пополам. С больным сердцем или нет, но вывести Антонио Де Санктиса из себя оказалось вполне возможным.

Я засмеялся еще сильнее, когда он подтянул меня вверх, насколько смог, и сильно ударил в челюсть, снова и снова, пока моя губа не разошлась и теплая кровь не потекла по подбородку.

Я ничего не мог с собой поделать. Это было чертовски смешно.

Антонио смотрел на меня, как на таракана, которого не знает, как раздавить, не испачкав обувь.

Я повернул голову и сплюнул длинную струйку крови на пол, используя плечо, чтобы вытереть кровоточащую губу.

— Знаешь, тебе следует быть осторожнее со своим сердцем, Тони. Не стоит так нервничать, иначе твоя дочь достаточно скоро наденет черное и будет стоять у твоей могилы.

Глаза Антонио сузились, и раздражение, которое он не мог скрыть, отразилось на его лице при этом прозвище. Затем он взял себя в руки и улыбнулся.

— Не беспокойся о Софии, Николай. Она преданная дочь. Она всегда будет делать то, что должна, ради семьи. Конечно, без ее помощи мы бы никогда вас не нашли. Мы даже и близко не были рядом с тем местом. — Он наклонился, наблюдая за тем, как его слова попадают в цель. — Конечно, будет только правильно, если она сделает что-то полезное для разнообразия. От дочерей больше проблем, чем пользы. Самое меньшее, что София может сейчас сделать, — это быть хорошей девочкой и выйти замуж за того, кого я выберу следующим. Она еще пожалеет, что не удержала твоего брата. По крайней мере, он был молод.

Я проглотил полный рот желчи и крови.

— Разве ты не знаешь? Молодость означает, что они живут дольше. С мужем, которого девушка не хочет, чем старше, тем лучше.

Правдивые слова прозвучали как ложь на моем языке.

Антонио усмехнулся.

— Ты забавный, Чернов. Отдаю тебе должное. Чертовски раздражающий, но забавный. Поскольку я не такой головорез, как ты, тебя здесь будут кормить, мыть и содержать в приличном состоянии. Пусть твое наказание пройдет без происшествий, и вы с братом сможете в кратчайшие сроки вернуться к попыткам убить друг друга.

Антонио встал и направился к двери. Вернуться к Кириллу и разнести город, чтобы стать паханом? Идея была откровенно непривлекательной. Впервые за долгое время — с того дня в ванной, когда я обнимал тело своей матери — я понятия не имел, что ждет меня в будущем.

Я потерял свое место в мире.

Мои мысли переключились на маленькую королеву бала наверху.

Пришло время проложить путь к новому.

Когда я снова проснулся, головная боль несколько утихла. К счастью для меня, я привык к ударам по голове — несомненно, тревожащий факт для кого-то другого. У меня же было мало надежды дожить до тридцати, так что меня это не слишком беспокоило.

Тяжелые шаги эхом отдавались по коридору, и я представил себе стены за пределами этой комнаты. Что за тоска. И в этом доме выросла София? Похоже, я был не единственным, кому ужасное детство нанесло неизгладимые шрамы. У нас с моей птичкой с подрезанными крыльями было больше общего, чем ей хотелось бы думать. Дверь распахнулась, и внутрь ввалилось несколько фигур. Я узнал одну из них.

Я ухмыльнулся своему обидчику.

— Сильвио, мне было интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы навестить меня. Полагаю, трудно найти вескую причину, учитывая, что твой дядя до сих пор не знает правды о том, что случилось с твоей рукой.

Сильвио запнулся. Время не было благосклонно к этому человеку. Он растолстел и выглядел неприятно одутловатым. Похоже, его жизнь стала слишком мягкой с тех пор, как я видел его в последний раз. Комфорт делает мужчин слабыми, а Сильвио выглядел самым слабым из всех. Один только