Мой летний эротический роман - Лена Лето

…Запотевший бокал шампанского, в нем ягода клубники, покрытая мельчайшими пузырьками. Мэтт сидит напротив меня, откинувшись на спинку стула. Это вовсе не отдаляет нас, а словно натягивает невидимые нити между нами, и влечение друг к другу становится еще ощутимей…

Ну все, Ника, хватит! Рассмотри такой вариант: ты придешь в офис, а Матвей закроется в своем кабинете, напряженно разговаривая по телефону с важными людьми, и не выйдет оттуда до самого вечера. Потому что до тебя ему дела нет. После поцелуя он просто исчез — ни звонка, ни сообщения.

Но почему-то мне не верится в такой вариант.

— Пока, мама! — кричу я из коридора и закрываю за собой дверь, не дожидаясь ее ответа.

Улыбаюсь соседям, которые едут со мной в одном лифте. Корчу рожицы девочке в коляске, пока ее мама что-то ищет в телефоне.

Выбегаю из подъезда.

— Доброе утро, писательница! — доносится со стороны дороги.

Я останавливаюсь, чтобы пережить ощущения: кажется, от счастья я сейчас рухну в обморок.

Беру себя в руки, поворачиваюсь на голос, улыбку спрятать не могу, даже не пытаюсь.

Мэтт в белой тенниске стоит с двумя стаканчиками кофе, прислонившись к небесно-синей Тесле. Утреннее солнце обливает его нежным светом, блестит в волосах, подчеркивает загар и мышцы рук. Какая же это невероятно красивая картинка!

— Доброе утро, Мэтт! — говорю я и застываю в паре шагов от него. Как он отреагирует на Мэтта?

— Подойди ближе, — бесстрастным тоном говорит он. Делаю шаг, смотрю на свое улыбчивое отражение в его очках. — Еще ближе.

Когда подхожу почти вплотную, он, распахнув руки, стремительно склоняется надо мной и целует, медленно, нежно, будто балансируя на грани, за которой ему придется отставить стаканчики в сторону.

Утренний поцелуй со вкусом кофе. Мне от этого так волнительно, что щекочет под ложечкой.

Он держит стаканчики, беззащитный, и я позволяю себе небольшую вольность: сама обвиваю его шею руками, углубляю поцелуй, пока не слышу тихий стон — то ли мой, то ли его — не разобрать. Ой, кажется, я чуть заступила за грань.

— Мне нравится, когда ты меня так называешь, — шепотом говорит он мне на ухо. — Я хочу быть для тебя Мэттом.

— Хорошо, Мэтт, — отвечаю я и принимаю стаканчик с кофе, который он протягивает. — Как твое плечо?

— Я могу держать твой кофе, так что жить буду.

Мэтт открывает мне дверь со стороны пассажира. Опускаюсь в мягкое, обитое белой экокожей кресло. Чувствую себя королевой.

Мэтт выбрасывает в мусорное ведро стаканчик с недопитым кофе и, когда садится за руль, понимаю почему: чтобы освободить руку — его ладонь тотчас же ложится на мое обнаженное колено.

— Как тебе спалось? — спрашивает Мэтт, не глядя на дорогу, а его ладонь чуть раздвигает мне ноги и теперь ласкает внутреннюю часть бедра. Это так сексуально… и так неожиданно… Он застал меня врасплох, и эмоции тотчас же берут верх. Невольно прикрываю глаза, откидываю голову на подголовник и впиваюсь пальцами в края кресла.

— А может… — говорит Мэтт. — Нет, мне в девять надо быть в офисе. — А затем резко жмет на тормоз. — Твою мать!

Он паркует Теслу у обочины.

— Все, выходи. Дальше на автобусе.

Наваждение как рукой снимает. Я ничего не понимаю. Что я не так сделала?..

Но Мэтт тоже выходит.

— Вести с тобой машину сейчас небезопасно: я на тебя смотрю чаще, чем на дорогу. В такси тоже за себя не смогу ручаться, а вот общественный транспорт в самый раз.

Мы заскакиваем в почти пустой автобус. Краем взгляда замечаю у средней двери парня, который занимается криптой, — не помню, как его зовут. Он видит позади меня Мэтта, и его приветственная улыбка тотчас же меркнет. А потом я уже не знаю, что происходит, потому что Мэтт разворачивает меня к себе и целует.

Так же снисходительно я когда-то поглядывала на такие вот парочки в общественных местах, а теперь понимаю: они не виноваты, у них не было выбора.

Кажется, мы целуемся до следующей остановки, а потом людей становится больше, и приходится вести себя скромнее. Но у нас новая игра: я не держусь за поручень — обнимаю Мэтта, он придерживает меня за талию. И я сладко замираю каждый раз, когда при резком торможении автобуса его мышцы напрягаются, чтобы не дать мне упасть, и он прижимает меня к себе еще сильнее. Тогда я утыкаюсь носом в его шею и поглубже вдыхаю упоительный запах. Вот бы сейчас нам оказаться наедине в моей ванной комнате!..

Возле офиса Мэтт предлагает мне войти первой, но в этот раз я не соглашаюсь. Допустим, мы просто случайно встретились на лестнице, прокатит.

Входим в офис как ни в чем не бывало, но щеки теплые, взгляд сложно удержать на лицах людей, с которыми здороваюсь: кажется, о нас с Мэттом уже знают все.

Мэтт сразу запирается в своем кабинете и опускает жалюзи. Коза переводит на него телефонный звонок и показывает мне указательным пальцем вверх, мол, звонят оттуда.

Так, надо бы настроиться на рабочий лад, но как это сделать, если на губах все еще вкус поцелуев?..

Сажусь за стол и первым делом открываю гугл-док с черновиком, чтобы записать свои ощущения. Их столько, что пальцы не поспевают за образами. Я тороплюсь: кажется, забуду что-то важное, ценное. А сейчас важное и ценное все!

Через полтора часа Мэтт распахивает дверь кабинета и просит меня принести кофе.

Еще никогда я не готовила кофе с таким предвкушением. Интересно, сейчас мы тоже будет целоваться? Или офис — зона, свободная от поцелуев?

Вхожу в его кабинет с кружкой «Босс» в руках.

Мэтт стоит у стола, опираясь о него бедрами. Руки скрещены на груди.

— Закрой дверь и оставь кружку на столе, — говорит он. Голос строгий. Лицо суровое. Что произошло-то?

Закрываю дверь, делаю пару несмелых шагов. А вот с