Умираю от любви - Риз Риверс

Мы с Линком садимся на стулья и начинаем накладывать в тарелки еду, которую приготовила для нас Келси. Я не забываю приготовить для нее тако и положить рядом немного чипсов, потому что они быстро заканчиваются, а мы все наслаждаемся приготовленным Келси угощением. Когда заканчиваем есть, я понимаю, что у нее было достаточно времени, чтобы принять душ и успокоиться, поэтому мы с Линком идем за ней, но я посылаю его постучать к ней в дверь.

— Келлс? Милая? Выйди и поешь чего-нибудь. Мы оставили тебе порцию. — не получив ответа, он прислоняется головой к двери и пробует зайти с другой стороны. — Ты так много рассказала нам о своей истории, что мы хотели поделиться с тобой своей. Ты выйдешь и присоединишься к нам, милая?

Должно быть, он что-то услышал за дверью, потому что делает шаг назад и говорит:

— Отлично, мы подождем тебя снаружи. — а затем, кивнув, спустился ко мне. Мы возвращаемся к остальным, и я вижу, как Дэв хмуро смотрит на гриль.

— В чем теперь твоя проблема? — спрашиваю я его.

Он закатывает глаза и отворачивается от гриля.

— Я подумывал о том, чтобы разграбить тайник принцессы с куревом, но тогда она узнает, что я подглядывал за ней прошлой ночью.

— В любом случае, лучше этого не делать. Ты хочешь снова пережить ломку, когда они закончатся? Нужно ли мне напоминать тебе о том, как ты чуть не умер в прошлый раз, когда бросал курить? Мы с трудом терпим твоё поведение сейчас. Вперёд, посмотрим, что произойдет, если будет еще хуже. Здесь достаточно места, чтобы похоронить тело, — я предупреждаю его, широко улыбаясь, отчего Линк и Грейсон смеются.

В этот момент из фургона выходит Келси с неуверенной улыбкой на лице. Ее мокрые волосы собраны в пучок на макушке, и она сменила топ на футболку с изображением группы. Но она не надела штаны, осталась в шортах и оставила ноги босыми. Что по-настоящему привлекает наше внимание, так это пять бутылок пива, которые она держит за горлышки и которые начинают покрываться конденсатом от уличного тепла. Она поднимает пиво так, словно это предложение мира, и подходит к столу, чтобы раздать их.

— Я принесла их раньше и поставила в холодильник. Думала, они подойдут к тако, но забыла, извините.

Грейсон берет бутылку, которую она протягивает ему, но затем перехватывает ее пальцы и целует их, заставляя ее покраснеть.

— Думаю, нам нужен закон, запрещающий извиняться за что бы то ни было. Ты всегда извиняешься за то, что даришь нам все самое лучшее, Келлс.

Она убирает руку и садится на свое место, но я вижу, как она потирает пальцы в тех местах, где он их поцеловал, и подергивает губами. Келси смотрит, как мы пьем наше первое за два года холодное пиво, с легкой довольной улыбкой на лице, пока потягивает свое.

— Я так рада, что хоть кто-то здесь может это выпить, — говорит она нам. — Осталось несколько ящиков, срок их годности подходит к концу, и они начинают портиться.

Дэв отставляет полупустую бутылку и склоняет голову набок.

— Ну, об этом тебе не стоит беспокоиться, принцесса, мы вчетвером быстро справимся с тем, что осталось. Я же говорил, что мы будем действовать в полную силу.

Она смеется и закатывает глаза, глядя на него. Она восстанавливает равновесие, когда Дэв подкалывает ее, и я вынужден согласиться с его мнением о том, что она должна сохранять равновесие, когда он навязывает ей свое отношение.

— Тебе все же придется быть осторожнее, — говорит он ей, заставляя ее вопросительно приподнять бровь. — Если будешь продолжать в том же духе, кормить нас, приносить нам пиво после того, как целый день была на ногах, мне придется придумать тебе новое прозвище.

Она отпивает пива и одаривает его ухмылкой.

— Например, какое? Мне вроде как нравится «Принцесса», оно подходит. Я принцесса, а ты чудовище.

Это вызывает у него смешок.

— Так и есть. Мне нужно подумать об этом, но в конце концов я найду то, что считаю подходящим. А пока, думаю, следует заплатить за твои сегодняшние усилия. — она начинает качать головой, но он наклоняется и кладет ее босые ноги себе на колени. — Что скажете, парни? Разве обычная плата за то, что женщина работает весь день, а потом заботится о своих мужчинах, не заключается в массаже ног?

Чертов Дэв! Я только что говорил, что нам нужно притормозить.

ДЭвин

Ее чертовы глаза снова становятся большими, распахнутыми и чертовски сексуальными, когда она пытается убрать ноги с моих колен, но я держу крепко, и когда нажимаю большими пальцами на ее нежные изгибы, ее голова откидывается назад, глаза закрываются, и восхитительный стон срывается с ее приоткрытых губ. Мои челюсти сжимаются, и я понимаю, что каждый член за этим столом только что стал твердым, как камень, включая мой собственный. Я провожу пальцами по ее ступням и мучаю себя, прислушиваясь к каждому тихому стону удовольствия, который она издает. Отрываю взгляд от ее восторженного лица и перевожу его на остальных, стараясь не рассмеяться, видя, как они покраснели. Линк так крепко сжимает свою бутылку с пивом, что я удивляюсь, как она еще не разбилась. Когда он, наконец, отрывает взгляд от ее лица и встречается со мной глазами, я бросаю на него взгляд, который говорит ему, чтобы он начинал говорить, иначе мы все кончим в штаны. Он кивает, дернув головой, но ему приходится дважды прочистить горло, прежде чем наконец заговорить.

— Я был пожарным. Имею в виду, до этого.

Я смотрю на него с недоумением, что за чушь он несёт, но ее глаза распахиваются, и она удивленно смотрит на него, так что похоже, его болтовня работает. Я ослабляю давление на ее ступни и просто поглаживаю их, пока она улыбается ему.

— О, вау! Я всегда с большим уважением относилась к тем, кто оказывает первую помощь. Полностью понимаю, что ты лидер. — она слегка хмурится. — Ты был на смене, когда все началось?

Линк отрывает этикетку от своего пива и смотрит вниз, вспоминая тот день.

— Я был. Я… мы потеряли много хороших людей в тот день. Те из нас, кому удалось вернуться в участок, продержались