Зимний огонь - Элизабет Лоуэлл

Сара с подозрением посмотрела на брата, как бы выискивая еще одну жертву, на которую можно излить свой гнев.

– Гм, я думаю, мне пора сменить Юта на вахте, – проговорил Коннер.

– Иди, но смотри в оба.

– А что, тут еще бандиты бродят? – вдруг оживился Коннер.

– Вряд ли, если, конечно, они не ехали по двое на одной лошади. Но я сомневаюсь, чтобы эти мелковатые мустанги могли вынести такой груз.

– Ют будет спрашивать про стрельбу. Что мне сказать?

– Чтобы принес лопату! – резко сказала Сара.

Коннер открыл дверь, собираясь выйти.

– Спасибо, что удержал сестру в хижине, – крикнул ему вслед Кейс.

– Не стоит благодарности, – откликнулся Коннер и рассмеялся. – Вы бы только слышали, что она говорила, когда я сидел на ней! Я даже не подозревал, что она знает столько ругательных слов! Могу спорить, что даже Большая Лола…

– Коннер Лоусон! – угрожающим тоном проговорила Сара.

Послышался смех, который еще больше разозлил Сару. Впрочем, брат уже закрыл за собой дверь.

– Наверно, было что послушать, – бесстрастным тоном проговорил Кейс.

На бледном лице Сары вдруг вспыхнул румянец. Внезапно она заметила, как дернулись уголки рта у Кейса.

И тотчас неожиданно для себя Сара рассмеялась, вероятно, испытывая облегчение от того, что с Кейсом все в порядке, с Коннером тоже и вообще все обстоит наилучшим образом.

По крайней мере сейчас все были целы и невредимы.

– Я и сама не подозревала, что знаю так много ругательств, – призналась она.

Вокруг глаз Кейса собрались морщинки.

Сара улыбнулась.

– Наверно, это было интересное зрелище, – сказала она. – Я почем зря ругаюсь и вырываюсь, а этот мальчишка уселся на меня верхом и не выпускает.

– Если кто-то делает мужскую работу, он уже не мальчишка.

Улыбка у Сары погасла, когда она подумала о том, каково было Кейсу на войне в пятнадцать лет, да и сегодня – ведь это тоже была война во тьме.

«Когда рассветет, нам придется поработать лопатой».

Сара повернулась, зачерпнула оловянной чашкой воды из ведра и налила в старый таз. Затем достала из корзины чистую тряпку, прополоскала ее в тазу, выжала и подошла к Кейсу.

Он молча смотрел на нее. При свете лампы глаза у него светились, словно золотисто-зеленые самоцветы.

Из неглубокой царапины на лбу потихоньку сочилась кровь, часть которой скопилась над левой бровью. Кровь виднелась также на виске и щеке.

– Нет никакой необходимости, – начал было Кейс.

– Есть явная необходимость, – возразила Сара.

Кейс мог бы отвернуться, отказаться от предлагаемой помощи. Но он этого не сделал. Он сидел и позволял Саре ухаживать за ним. Словно имел на это право.

И словно она тоже имела такое право. Она смыла холодной водой грязь и кровь с лица Кейса.

Глаза его оставались все такими же печальными.

Интересно, можно ли смыть с него эту грусть?

– Ты уверен, что нигде не ранен? – шепотом спросила она.

– Уверен.

– Я очень испугалась за тебя, когда услышала вторую очередь выстрелов. Потом третью. И потом настала тишина. Кажется, она длилась вечно… Как смерть…

– Сара…

Но у Кейса не нашлось слов, чтобы изгнать страх, который светился в ее глазах.

Она боялась за него, словно он был членом ее семьи, а не случайно оказавшийся здесь странник.

Кейс мягко притянул ее к себе и усадил на колени.

– Твои раны! – запротестовала она. Но он усадил ее на свое правое, здоровое бедро. Затем обнял и стал гладить ее распущенные волосы.

Тихонько всхлипнув, Сара прижалась к нему. Некоторое время она боролась с нахлынувшими на нее чувствами, а затем вдруг разрыдалась, дав выход эмоциям, которые сдерживала долгие годы.

Кейс дотрагивался пальцами до слезинок и пытался их вытереть, но вместо этого лишь размазывал красную грязь, которая оказалась на его ладонях.

Тогда он взял тряпку, которой Сара мыла ему лицо, отжал ее, нашел чистый уголок и стал стирать красные пятна с ее лица.

Однако слезы набегали быстрее, чем Кейс успевал их вытирать.

– Извини, – сказала Сара.

– За что?

– Что я… не могу… остановить слезы.

– Никто тебя об этом и не просит.

– Но я… Я никогда… не плачу…

Из ее груди вырвался звук, который одинаково можно было принять и за смех, и за рыдание.

Некоторое время она продолжала плакать, а затем сказала:

– Это несправедливо!

– Что именно?

– Что тебе пришлось выходить наружу… и вообще…

– Лучше уж я, чем Коннер, – сказал Кейс. – Он пока что не обладает таким терпением.

– Тер… Терпением?

– А почему, ты думаешь, были эти паузы? Один из Калпепперов пытался испытать мое терпение.

– Это был Эб? – спросила Сара с надеждой, которую пыталась скрыть.

– Нет. Но очень сноровистый и осторожный… Доброты и порядочности у Калпепперов искать не приходится, но дерутся они все как черти.

Сара невольно содрогнулась.

– Я боюсь за Коннера, – шепотом сказала она. – Эб убьет его. Господи, ну что мне делать?

– Забирай брата и уезжай с ранчо «Лост-Ривер», – посоветовал Кейс.

– У меня нет… – Голос ее прервался. Лишь после довольно длительной паузы она оказалась в состоянии закончить фразу:

– У меня нет денег, чтобы отправить Коннера.

– Он достаточно взрослый, чтобы самому зарабатывать.

Слезы снова покатились по ее лицу. Она покачала головой. Когда Сара вновь заговорила, голос ее прозвучал уверенно и твердо:

– Коннер не уйдет и никогда не оставит меня одну. Я уже пробовала уговорить его.

– Тогда иди с ним.

– И что я буду делать? Может, пойти той же стезей, что и Лола?

Веки у Кейса дрогнули.

– Существует другая работа.

Сара мрачно улыбнулась:

– Только не для женщины, у которых весь ее гардероб на ней.

– Ты можешь выйти замуж и…

– Нет! – резко перебила его Сара. – С меня довольно! Еще одного мужа я просто не выдержу! Никогда!

Кейс хотел было возразить ей, что не все мужчины обращаются с женами так, как ее покойный муж, но затем решил, что этого не стоит делать.

Это было бы равносильно тому, если бы он стал убеждать себя жениться и обзавестись детьми, потому что не всех детей убивают и насилуют.