Эгоист - Дарья Белова

Я вымотан, и вместе с тем меня потряхивает от клетчатого флага, который начинает маячить. Сегодня его выбрасывает какая-то местная телезвезда.

Ну вот, жемчужинка, видишь, и удача мне твоя не понадобилась. Я справился. Сам. Без тебя и твоего взгляда, в котором был готов когда-то раствориться…

*** Эта гонка будет признана самой дождевой в этом чемпионате.

Глава 27. Таня

– Волнуешься?

Варя – девушка Сафина, или, как ее все зовут, королева, обращает на меня свое внимание. Мы стоим бок о бок. Обе в красных наушниках, где транслируют ход гонки.

Я по всем законам должна была находиться совсем в другом боксе, а наушники иметь черные. Меня силой затащили сюда Тимур и Варя. Она неплохая девчонка, но я готова выдрать ее шикарные волосы только за то, что Майк Марино зовет ее «королева».

– Алекс хороший парень. Ты не слушай этих двух, Тима и Майка.

Я с натягом улыбаюсь. Мой взгляд прикован к экрану телевизора, и волнуюсь я совсем не за Эдера. То есть за него волнительно, конечно, но за одного придурка, который ведет себя настолько агрессивно на дождевой трассе, переживаю больше всего.

– И он вовсе не говнюк, – наклонившись, говорит, но из-за наушников я не слышу. Читаю по губам.

Снова натянуто растягиваю губы.

Все вокруг и правда думают, что я с Алексом?

Заламывая пальцы на руках, смотрю, какая битва развернулась на трассе буквально за стенами этого домика. Все восклицают, ругаются, потом радуются. А я… Вспоминаю слова молитвы, потому что волнение за Марино растет до предельных значений. Задыхаюсь.

Он же убьется, ненормальный!

В тот момент, когда Эдер сражается с Сафиным за первое место, Варя берет меня за руку и сжимает. Чуть ли не вскрикивает от каждого маневра на трассе.

А Майк, хитрый лис, обходит их и устремляется вперед, пока не проезжает клетчатый флаг.

Трибуны ревут. Я реву. За ребрами все органы ревут, бьются в истерике и сжимаются. Дыхание в норму не приходит и, кажется, уже никогда не придет.

«Вторая победа Майка Марино. После страшной аварии на открытии сезона. Пилот „Серебряных стрел“ обходит действующего чемпиона и своего напарника по команде Алекса Эдера. Чистая победа, отлично проделанная работа!»

Каждое слово комментатора высекается на сердце. Меня штормит, словно это моя личная победа. Я сидела за рулем этого долбанного болида или кокпита. Какое название правильное?

Смахиваю слезы, с мертвецкой силой кусаю губы. Все это под непонимающие взгляды девушки Сафина. Конечно, ее-то парень не выиграл, а мой… Мой…

Собираю ладони в кулак, пока не чувствую отрезвляющее пощипывание от врезающихся ногтей в кожу.

– Ты всегда так волнуешься, когда Тимур садится в эту адскую машину? – шмыгая носом, быстро кошусь на Варю. Долго смотреть в глаза не хочу. И так по мне все видно – я по-прежнему влюблена в несносного эгоистичного гонщика, который заплатил за наш последний секс с ним.

– Волнуюсь, но все же привыкла, – Варя, тем не менее, меня разглядывает как через микроскоп, – у меня папа бывший гонщик, Сафин гоняет с шести лет. Тебе все это в новинку, да?

– Да я вообще далека от этой темы, – отмахиваюсь.

Варя, наконец, снимает наушники, я повторяю за ней. Рассматриваем друг дружку. Она модель. Красивая, стройная, девушка чемпиона. Настоящая WAGs (от автора: аббревиатура, используемая для обозначения жен и подруг известных спортсменов).

С такой заговорить-то привилегия. Ей не кинешь тысячу евро за секс, и она не пойдет покупать презервативы в ближайшую аптеку.

В каком-то смысле хочется стать, как она. Независимой, шикарной. Королевой.

Церемония награждения проходит вновь под дождем. Я становлюсь недалеко от пьедестала и вижу каждую крапинку пота на лице Марино.

Майк весь мокрый. Волосы взъерошены, влажные. На лице заломы от шлема, кое-где непроходящая краснота. Защита слишком тесно крепится к голове.

Я стою, и у меня больше нет возможности скрывать свои чувства. Улыбаюсь широко. Наслаждаюсь каждой секундой.

Марино счастливый, как никогда.

Наши взгляды пересекаются пару раз, и мир вокруг застывает и глохнет. Мгновение, за которое мое сердце совершает оборот вокруг оси, отрываясь от артерий.

По глазам его читаю, что мы испытываем нечто похожее. Так и хочется прокричать на весь Шанхай: «Ты чувствуешь? Я тоже. Я тоже это чувствую».

Под звуки гимна пробираюсь сквозь толпу и иду прямо в бокс нашей команды. Меня трясет от пережитых эмоций, мыслей, нерастраченного волнения. А еще от Майка.

Он такой там на этом подиуме… Классный!

В комнате отдыха Майка Марино тихо и царит беспорядок. Джинсы, ремень, недопитый кофе на полке, какая-то книга. Беру в руки футболку и подношу к носу. Закатив глаза, вдыхаю. Преступница.

Слабая, бесхребетная нарушительница.

– Ты?

Майк открывает дверь и теряется, когда видит меня около его кровати с футболкой в руках. Отбрасываю ее и убираю ладони за спину.

От Марино исходит холод. Он только что был в ванной со льдом. Охлаждался. Его волосы все еще влажные, и гонщик часто их трогает.

Ни сколько не стесняясь, Майк снимает с себя одежду. Его кожа покрывается мурашками, а грудная клетка то и дело раздувается и высоко поднимается. Мышцы выглядят напряженными и крепкими. Они как натянутые канаты и стальные прутья.

Бутылка, стоящая на столе, осушается в два глотка. Майк сминает ее и выбрасывает в урну одним броском. Я по-прежнему ему неинтересна.

– Между мной и Алексом ничего нет. И никогда не было, – спотыкаясь на каждом слове, говорю.

Марино хмыкает, демонстративно поворачиваясь ко мне спиной.

Не верит. Я бы тоже не поверила.

Подхожу на негнущихся ногах. Комната небольшая, но чтобы сделать злополучный метр, что нас разделял, я будто пересекла пустыню.

Кладу руку на плечо Майка. Он не дергается, не смахивает ее, лишь застывает и становится каменным, как глиняное изваяние.

До сих пор горячий, когда еще несколько минут назад в ледяной воде купался.

– Майк, – тихо зову.

Обернись, обними…

Реакция Марино убивает. Он молчит и