Рубль-пять - Алёна Берндт

Натка растерянно глянула на Инну, она, конечно, понимала, что этим мужчиной был Андрей, и машинку он купил для Алешки, но все же как-то растерялась от такой ситуации. И подумала, что Инна сейчас станет расспрашивать ее – кто же это был, что за мужчина… Но Инна просто открыла шкаф и сказала:

– Вот, я коробку с машинкой на полку в шкаф поставила, не забудь забрать. Варя туда еще чек положила, на всякий случай, чтобы спокойно ты могла машинку из магазина-то забрать! Давай, заканчивай причесываться и пойдем, пока полчаса до открытия есть, сейчас наша Марьяночка нас будет поздравлять! И кофе попьем с пирожными, девочки уже накрывают! Бежим, пока без нас не начали!

Инна убежала, а Натка снова прикрыла глаза, с улыбкой думая о том, что еще буквально несколько месяцев назад она даже и не думала, что так все сложится в ее судьбе! Что она купит этот уютный и добротный дом и будет жить в Советском, работать в таком замечательном коллективе, где никто не считает ее… странной и не такой, как все… И что впереди у нее забрезжит реальная возможность хоть немного поправить свой изъян. И теперь Натка знала, какое желание она загадает под бой курантов в новогоднюю полночь.

Когда она после работы вернулась в этот день домой, настроение ее было таким приподнятым, а в душе поселилась надежда на будущее, которое казалось теперь светлым и хорошим. Только вот она раздумывала, как сказать Алешке про подарок от отца.

В последнее время, наверное, с момента переезда в Советский, Алешка ни разу не вспомнил об отце… Время и самой Натки, и Алеши, было таким насыщенным – они устраивались на новом месте, покупали что-то нужное для хозяйства, посетили местный Дом детского творчества и Дворец спорта… Так что вечером, при прочтении сказки на ночь, Алешка засыпал на середине повествования. Да и сама Натка частенько засыпала вместе с ним, и только наличие какого-то срочного заказа на пошив с трудом поднимало ее от сна, и она садилась за машинку.

Задумавшись, Натка не сразу заметила, что возле ее высокого забора маячит мужская фигура. Мутные зимние сумерки и тень забора скрывали лицо человека, но Натка и так поняла – это Андрей. Похлопывая себя по бокам руками в рукавицах и притопывая озябшими ногами, Андрей обернулся и увидел перед собой удивленную Натку:

– Нат, привет! Не сердись, что я без приглашения, я на минутку! Не застал тебя вчера на работе, забежал сегодня, я с отчетами сейчас каждый день мотаюсь. Я… просто хотел тебя попросить передать Алешке машинку в подарок… И… может быть, ты все же разрешишь мне заехать к вам, может быть, первого числа или второго?

– Машинку передам, не волнуйся, – спокойно ответила Натка. – А вот в гости… Слушай, а как ты ему скажешь – где ты был все это время? Как объяснишь, что живешь теперь с другой семьей? Я ведь не просто так спрашиваю, из вредности… Я за Алешку беспокоюсь. За его нервы…

– Ладно, тогда, может, в другой раз! – Андрей отвел в сторону взгляд. – Когда подрастет. Вот, а это тебе… от меня! Пока!

Андрей резко сунул в руки Натке какую-то небольшую коробочку и почти бегом пустился поскорее к служебной машине, которая ждала его в начале улицы.

Натка посмотрела на коробочку – это были духи. Впервые ее муж, который уже таковым не был, подарил ей духи… раньше она покупала сама те, что привозили изредка в семеновский магазин. Покачав головой, Натка посмотрела вслед отъезжающей машине…

Глава 31

Собрать все свои обследования и прочие необходимые документы для поездки в московскую клинику у Натки получилось только в начале февраля.

– Алеш, ты скажи, если ты не хочешь оставаться там, в ясельках, я никуда не поеду, – говорила Натка, глядя в немного испуганные, но такие решительные глаза сына. – Не так и плохо у меня все, я уже приноровилась, живу.

– Мам, тебе надо ехать, я понимаю. – Ее маленький сын был таким взрослым сейчас. – А я подожду, ничего там страшного нет. Там много деток живут, пока у них мама и папа на работе, мне тетя Катя рассказала! Только… ты возвращайся поскорее, ладно?

– Алеш, я как только можно будет, сразу домой! Тебе в Москве куплю игрушку какую-нибудь, каких у нас не продают! Вот ты скажи, что бы тебе хотелось?

– Мам, да у нас и здесь все продают, у вас в магазине, – глубокомысленно заметил Алешка. – Мне ничего и не надо.

Натке было очень страшно, просто до ледяного, безумного ужаса, сковывающего всю ее душу. Нет, она не за себя боялась, а за сына… Как оставлять его здесь, в чужом ему учреждении, куда он только и ходил два раза – познакомиться с ребятами и воспитателями. Она никогда, ни одного дня не расставалась с сыном, а сейчас… Что будет, если ей вдруг придется задержаться в столице больше оговоренного срока?!

Приехавшая для поддержки подруги Катерина убеждала Натку:

– Натусь, даже не сомневайся и себя не терзай. Поезжай спокойно! Если вдруг задержишься, мы Алешку к себе заберем до твоего возвращения! Вообще, можно было и без всяких круглосуточных яслей обойтись – мы могли бы ничуть не хуже за ним присмотреть. Побыл бы с нашими вместе – и я, и Игорь, и родители мои с тремя-то ребятишками уж справились бы! Тем более что у Игоря отпуск две недели.

– Катюш, спасибо тебе! Но сейчас уж все решено, Марьяна договорилась, да и Алешка тоже согласен на мой отъезд. Не хочу его… в Семеновку-то… Станут говорить, что я еще и сына бросила, людям подкинула! Сама же знаешь, как у нас это бывает! Свекровке моей это как бальзам на душу было бы! Еще, чего доброго, Андрюшка бы сына забрал…

– Да, я про это не подумала! У нас сплетни со скоростью света расходятся! Кстати, о сплетнях! Вот, я же еще думала тебе рассказать! У бывшего-то твоего жена родила.

– Да? Уже, что ли? Я думала… что позже это