Западня - Ева Гончар

— Не за что, сударыня, мне было совсем несложно, — вполголоса ответил Аксель. — Это я должен благодарить вас за то, что вы приняли моё предложение… Но тс-с-с! — он показал глазами ей за спину.

Их догонял Король, сияющий, как золотой слиток.

— Дорогие мои, не могу высказать, как я счастлив, что вы поладили! — воскликнул он ещё издали. — Завтра же распоряжусь, чтобы начинали приготовления к свадьбе. Откладывать незачем, не так ли?

Эрика остолбенела, её спутник, похоже, тоже потерял дар речи, но Аксель пришёл в себя первым.

— Ваше величество, если вы не возражаете, я бы хотел до свадьбы вместе с моей невестой совершить путешествие в Икониум, чтобы познакомить её с моим отцом, — произнёс он с почтительной улыбкой.

— О, разумеется, поездку нужно предпринять немедленно, — обрадовался Скагер. — Я поеду с вами, отправимся в путь прямо завтра. А свадьбу сыграем ровно через месяц. Вы рады?

— Отличная мысль, ваше величество, — кивнул Аксель, не переставая улыбаться.

— Спасибо, папа! — пролепетала потрясённая Принцесса.

— Значит, мы обо всём договорились, — заключил Король, сблизил ладони, намереваясь потереть одну о другую, но удержался. — А теперь я вас оставлю, дорогие мои, наверняка вам хочется немного побыть наедине.

Он расцеловал дочь — Эрика не помнила, когда он целовал её в прошлый раз! — коротким одобрительным движением сжал плечи предполагаемому зятю и, обогнав пару, устремился в направлении Кедрового кабинета.

— Вы не только прекрасный актёр, Аксель, — пробормотала Принцесса, кое-как восстанавливая самообладание. — У вас ещё и выдержка… любому на зависть. Где вы всему этому научились?

— С моим отцом и не такому научишься, — хмуро ответил принц. — С ним только дай слабину — и будешь всю жизнь плясать под его дудку. Да я и так пляшу, чего уж там… иначе меня бы сейчас здесь не было. Но свадьбу, Эрика, мы всё равно отложим, не сомневайтесь! — встрепенулся он. — Я знаю, что нужно будет сделать…

«Чертежи!» — вдруг вспомнила она. На то, чтобы решить, как избежать свадьбы, время ещё осталось, а вот поход в библиотеку откладывать некуда.

— Простите, ради всего святого, у меня есть очень срочное дело! — быстро сказала девушка. — Жду вас через час в оранжерее, ладно?

Он молча кивнул и отступил в сторону, давая ей дорогу.

Попетляв немного в пустых и тёмных коридорах, Эрика спустилась в одну из самых старых библиотек, где хранились фолианты — ровесники фундамента Замка. На поиски обещанных Многоликому чертежей ушли считанные минуты: Принцесса помнила, в которой из книг видела нечто подобное — исследовательский азарт, владевший ею в отрочестве, не раз заставлял её перелистывать древние тома. Нужную книгу она вытащила не глядя, кончиками пальцем уловив дыхание многовековой магии. Вот и они, несколько страниц с чертежами коммуникаций, ещё на одной странице — нарисованная той же умелой рукой схема с отметками узких проходов, соединяющих каменные дебри подземелий с внешним миром, и на обороте — подробная карта ближайших окрестностей замка Эск. «Не обижайся, книжица!» — шепнула Эрика, виновато погладила рельефный кожаный переплёт, аккуратно вырвала нужные страницы, свернула их вчетверо и спрятала за корсаж.

В покоях было пусто, горничную Принцесса предусмотрительно отпустила до полуночи. Заперев дверь на задвижку и закрыв шторы, девушка зажгла свет в гостиной и осмотрелась. Многоликий, если, конечно, он вернулся, мог прятаться где угодно. «Только бы вернулся! — взмолилась она, сжав руки. — Серафимы всемогущие, только бы с ним ничего не случилось!» И позвала с замиранием сердца:

— Феликс, вы тут? Валькирии нет и пока не будет, можете появиться.

Миг — и он уже стоял перед ней. У Эрики защипало глаза от радости при виде его хмурой небритой физиономии.

— Как я рада, что с вами всё в порядке! — выдохнула она, шагнула к дивану, чуть не запутавшись в шлейфе своего платья, и рухнула в подушки, только сейчас осознав, как сильно её вымотала тревога об этом человеке.

— Я же говорил, что так и будет, — без улыбки произнёс он.

— Пляшите: я достала чертежи! — сообщила Принцесса, уверенная, что в ответ он улыбнётся.

Но Многоликий, наоборот, стал ещё более мрачным:

— А я узнал, что задумали ваши мачеха и брат.

— Вот как? И что же? — подалась вперёд девушка. — Садитесь и рассказывайте скорее!

Феликс опустился на стул напротив неё. Он молчал и смотрел куда-то вбок, словно не мог подобрать нужных слов.

— Говорите же! — поторопила Эрика. — Что-то очень скверное?..

— Мне жаль, но… очень скверное, ваше высочество. Хуже не придумаешь, — он, наконец, посмотрел ей в глаза, и она испугалась — не столько его слов, сколько незнакомой темноты в его взгляде.

— Не томите, Феликс. Я должна знать правду!

— Да. Вы говорили, что Марк ненавидит вас за то, что вы отняли у него надежду унаследовать Корону…

— Не совсем отняла. Если я умру или сойду с ума раньше, чем рожу ребёнка, Марк станет новым претендентом на… Силы Небесные, что, они с Ингрид собираются меня убить?!

— Нет. Убить они хотят Короля. Его величество, видите ли, слишком стар, чтобы Ингрид нравилось быть его супругой. Но слишком молод, чтобы в ближайшие пару лет отправиться в мир иной своим ходом…

Принцесса вскинулась:

— Погодите, погодите! Что значит «убить Короля»?! Его нельзя убить, Феликс, он защищён Короной.

— Вероятно, есть какой-то способ обойти защиту, ваше высочество. Во всяком случае, ваша мачеха говорила об убийстве, как о деле абсолютно решённом.

— А что дальше?

— А дальше ваши добрые родственники собираются сделать так, чтобы подозрение в убийстве пало на вас. Тогда вас объявят сумасшедшей, а Марк сядет на трон, как только достигнет совершеннолетия.

— Быть того не может… папа… — прошептала Эрика, у которой голова пошла кругом от дикости и неправдоподобия того, что она услышала. Во рту у неё пересохло, губы словно свело судорогой. — Папа… Как же так? Я думала, они хотят сделать какую-то гадость лично мне, опозорить перед отцом, женихом или Джердоном… Но такое?! В голове не укладывается. Феликс! А при чём тут моя помолвка?

— Помолвку они изначально намеревались использовать как повод для убийства, — пояснил Многоликий, которому, очевидно, тоже не слишком хотелось говорить то, что не сказать было нельзя. — Вернее, не помолвку, а сватовство, и не принца Акселя, а герцога Пертинада.

«Я умру, если он скажет, что папа собирался отдать меня замуж за герцога!» — подумала Принцесса.

— Дело в том, что Король собирался отдать вас замуж за герцога, — сказал Многоликий.

И она не