В паутине греха - Сара Сил

Эмма решительно переключила внимание на пса, удивляясь себе — как это она могла забыть о нем и предаться бесплодному копанию в собственной душе. Пес все еще дрожал, но ужас исчез из его глаз, он лизал Эмме лицо с тем выражением, которое бывало у него, когда он чувствовал себя виноватым, и примирительным жестом протянул ей лапу.

— Бедный ты мой, бессловесный дурашка… разве ты не знаешь, что ты ни в чем не виноват? — сказала она, готовая снова расплакаться, и он самодовольно показал зубы и от дружеских чувств обслюнявил ей юбку.

Макс вернулся один с наскоро собранным набором бинтов. Перевязав лапу псу, он наложил временную повязку Эмме — только чтобы дойти до палатки первой медицинской помощи, развернутой госпиталем Святого Иоанна.

— Лучше подождать немного, пока рассосется очередь и они смогут заняться вами без спешки, — сказал он. — А пока можем воспользоваться привилегиями Доусона и расположиться поудобнее на местах, отведенных для судейской коллегии. Давайте-ка посмотрим сможет ли наш друг наступить на лапу.

С этими словами он осторожно снял пса со скамьи и вывел его из шатра.

Эмма, следовавшая за ними по пятам, с удивлением обнаружила, что дождь кончился, ветер утих и лучи солнца пытаются пробиться сквозь облака. Судьи готовы были возобновить работу, и Эмма слышала, как помощники называют номера участников, а диктор произносит обычный набор объявлений.

Это внезапное возвращение в нормальный мир заставило Эмму вспомнить о своих обязанностях, и ее мысли автоматически встали на место. Предстояла еще борьба за звание лучшего в породе, а если повезет — то еще и в открытом классе, а может быть, даже и за звание лучшего на выставке… Привычные мысли настолько сильно овладели ею, что она даже не осознавала, насколько абсурдными должны были казаться Максу ее сбивчивые объяснения; вдруг она заметила, что он смотрит на нее с каким-то озадаченным выражением лица.

— Деточка! Эта собака сегодня уже не сможет выйти на ринг. Он же безнадежно хромает — посмотрите сами, — сказал он и провел перед ней Флайта.

Он был прав. Пес не только хромал, но и трусливо поджимал хвост, шарахаясь от прохожих, что взволновало Эмму гораздо больше.

— Если это скажется на его темпераменте, Мэриан его вышвырнет, — уныло сказала Эмма. — Она говорила, что он и так был пугливым, когда она его покупала, и потом отношения между ними так и не наладились.

— Ну, от того, что он будет болтаться здесь, лучше не станет. Покажите его здешнему ветеринару, пусть он его освидетельствует и напишет, что собака не в состоянии принимать участие в дальнейших соревнованиях, тогда вы сможете уехать пораньше, — сказал Макс, и в ту же минуту к ним подлетела Мэриан, размахивая руками и всем своим видом демонстрируя обеспокоенность.

— Ради Бога, Эмма! Ты могла бы иметь совесть и сказать, что с Флайтом все в порядке! Я как узнала, что завалился шатер, в котором размещались овчарки, просто места себе не нахожу от волнения! — воскликнула она.

Вид у нее действительно был взволнованный, но Эмма подозревала, что главная причина вовсе не в беспокойстве за собаку, а в том, что был поставлен под угрозу запланированный на сегодняшний день триумф.

— Боюсь, что с собакой не все в порядке, — ответила Эмма, стараясь, чтобы ее голос звучал сочувственно. — Он запутался лапой в цепи и захромал.

Краска гнева мгновенно залила лицо Мэриан, и ее взгляд утратил бархатную мягкость.

— Запутался в цепи? Что ты хочешь этим сказать? Тебя что, не было рядом? — резко спросила она, не заметив перевязанную лапу собаки.

— Конечно, я была рядом. Но моих сил было недостаточно. Нам пришлось в конце концов разрезать ошейник.

— Нам? — Мэриан, казалось, только сейчас заметила Макса и прикусила губу, без особого успеха пытаясь убрать из своих интонаций оттенок презрительности, когда продолжила: — Так, понятно. Ты, стало быть, убедила Макса составить тебе компанию. А мы-то с Фрэнком ломали голову, куда ты делся, Макс.

— Он взял на себя труд прийти и удостовериться, все ли с нами в порядке, — резко сказала Эмма, и Мэриан снова покраснела и посмотрела долгим взглядом на Макса, но тот ничего не сказал.

Эмма, возмущенная как эгоизмом Мэриан, так и отсутствием поддержки со стороны Макса, нетерпеливо воскликнула:

— Ради Бога, Мэриан! На сегодня уже достаточно, мы вполне можем уехать. Ветеринар осмотрит собаку и отпустит нас.

— Ты что, с ума сошла? Мы же не можем пропустить соревнования в отдельных классах, не говоря уже о том, что мы претендуем на титул «Лучший на выставке» — все говорят, что он у нас уже в кармане!

— Собака хромает, — тихо сказал Макс. — Если ты будешь благоразумна, Мэриан, то отвезешь Флайта домой, ему надо отдохнуть и восстановить нервную систему. Он испытал довольно серьезное потрясение.

— Ты хочешь сказать, что он опять стал пугливым? Мне показалось, что он поджимает хвост, когда я шла к вам сюда. В самом деле, Эмма, если тебе нельзя доверить ценное животное на каких-нибудь пять минут, то лучше…

— То лучше мне убраться? — спокойно досказала Эмма, забыв наконец об осторожности.

Макс продолжал хранить молчание, а Мэриан, уловив загадочное выражение его лица, поспешно сказала:

— Нет, я, конечно, не имела этого в виду. Я просто расстроена. У меня были большие надежды на Флайта. Мы могли бы получить звание лучшего на выставке. Все по нему просто с ума сходят. Макс, неужели ты не можешь что-нибудь сделать? Ну, сделай ему какой-нибудь укол, залатай его как-нибудь, приведи его в порядок.

Когда Макс заговорил, его голос зазвучал так, словно он терпеливо втолковывал что-то неразумному ребенку, но Эмма, уловив знакомую нотку, поняла, что дольше спорить он не намерен и терпение его истощается.

— Нет, не могу, — твердо сказал он. — Даже если бы мне удалось замаскировать это повреждение, мы нанесем собаке непоправимый вред, если заставим перегружать больную лапу, и последнее — по счету, но не по значению, — ваш хендлер не в состоянии больше сегодня бегать по рингу.

Секунду казалось, что эти слова отрезвили Мэриан, но затем она произнесла ехидно:

— Ерунда! С Эммой не произошло ничего такого, что нельзя было бы в пять минут вылечить, уделив ей немного внимания. Ты забыл, Макс, что ты здесь мой гость, а не нянька при моих служащих.

Лицо Макса застыло, и даже Мэриан вдруг потеряла свой апломб и засуетилась, прежде чем услышала его ответ.

— Тот факт, что я принял ваше приглашение на ленч и билет на выставку и формально являюсь вашим гостем, до сего времени удерживал меня от некоторых замечаний, но позволю себе напомнить, что, помимо всего прочего, я здесь нахожусь по делу, по вашей же просьбе, и это вряд ли дает мне право отказывать в элементарном участии человеку, который на вас работает, — ледяным тоном произнес он.

— Ты, конечно, прав, — сказала Мэриан, быстро сориентировавшись и прибегая к своему неизменному очарованию. Она натянуто улыбнулась им обоим, как бы извиняясь. — Глупо, что я расстроилась, но мне так хотелось выиграть сегодня все возможные призы. Это просто ужасное разочарование.