Клиника в Гоблинском переулке - Анна Сергеевна Платунова

У подъезда ожидал мобиль, посверкивающий лаком и хромом.

– Я не мог везти вас на бал в нашей больничной колымаге, – улыбнулся мэтр Ланселот в ответ на мой изумленный взгляд. – Нанял на вечер.

Он распахнул дверцу и помог мне устроиться на переднем сиденье, сам сел за руль. От смущения не зная, куда девать руки, я, будто школьница, аккуратно сложила их на коленях и уставилась в окно.

Обшарпанные дома постепенно сменялись симпатичными чистенькими особняками, узкие улочки расступались. Мы въехали в район, где здания больше не лепились друг к другу, будто ласточкины гнезда на берегу реки, – каждое окружала лужайка или небольшой сад.

Мы подъехали к двухэтажному особняку. Издалека доносились звуки музыки, в тенистом саду были расставлены столы, между которыми прохаживались нарядно одетые гости.

– Особняк монны Гислинды, – объявил мэтр Ланселот. – Монна Амари, прошу, не волнуйтесь так. На вас лица нет.

Неужели волнение так заметно? Удивительно устроены люди: я без страха влезла в окно разрушенного дома, когда мальчишке-оборотню грозила опасность, а теперь была сама не своя от переживаний.

– В саду обычно проводят ярмарки, детские увеселения; официальная часть пройдет в доме, где организуют ужин и танцы. Мы поздороваемся с гостями, но вовсе не обязаны развлекать их разговорами.

От объяснений сделалось спокойнее. И в самом деле – не съедят ведь меня здесь!

Деятельная монна Озис приняла на себя обязанности распорядительницы. Она тут же взяла меня под опеку.

– Мэтр Даттон, предоставьте Грейс моим заботам, я сама ей все покажу.

Очень жаль было отпускать локоть мэтра Ланселота, но я не маленькая девочка, чтобы цепляться за него весь вечер. Наверняка мэтр Даттон захочет переброситься парой слов с давними знакомыми.

Монна Озис обняла меня за талию, как подругу, и увлекла за собой. Мы прошлись вдоль ярмарочных рядов. Громко сказано, конечно, – ярмарочные ряды! Всего-то четыре стола, на которых дамы благотворительного общества выставили на продажу изготовленные собственными руками детские вещи, вышивки и кружевные салфетки.

Ко мне подскочила девчушка с розой в волосах, протянула бумажный цветок.

– Медная монетка – или сколько пожелает уважаемая дама.

– Нет, милая, нет, ты ошиблась, наша гостья не дама. Простите, Грейс. Я к тому, что вы вовсе не обязаны покупать цветок.

Уверена, монна Озис не хотела меня обидеть, но ее слова неприятно кольнули меня.

– И все-таки я хочу купить цветок.

Я протянула девочке две медные монеты.

Монна Озис без остановки представляла меня гостям. Кого-то я видела прежде, кого-то впервые. Гостей было так много, что я отчаялась запомнить хотя бы несколько имен, даже голова закружилась. Вдова бывшего мэра решила, что мне сделалось дурно от жары, и повела к фонтану с прохладным лимонадом, где под навесом собрались дамы-благотворительницы.

– Разрешите представить вам нашу юную звездочку-целительницу, – провозгласила монна Озис. – Незаменимую помощницу мэтра Ланселота.

Среди женщин я заметила Амели, племянницу монны Озис. Та беззастенчиво изучала меня, как изучают, должно быть, забавных зверьков.

– Надеюсь, вам понравится бал, милая Грейс, – пропела она. – Это такая удача для вас – побывать в высшем обществе. Смотрите и запоминайте, вряд ли когда еще представится такая возможность.

Все заулыбались, обменявшись многозначительными взглядами, а через мгновение и вовсе забыли про меня, продолжив начатый разговор: он касался мэра и какого-то сюрприза, который он для всех приготовил.

Монна Озис разглядела у ворот важного гостя и убежала со словами:

– Веселитесь, Грейс.

Оставила меня наедине с дамами, которым до меня не было ровным счетом никакого дела. Я взяла стакан с лимонадом и отодвинулась на несколько шагов, пила маленькими глоточками, потому что не представляла, что буду делать после того, как напиток закончится.

Дамы вдруг перестали шептаться и уставились куда-то за мою спину. Оглянулась и я, и на душе сразу сделалось легко и спокойно.

– Вы позволите составить вам компанию, монна Амари? – Мэтр Ланселот тепло улыбнулся.

– Монна! – фыркнула Амели, даже не стараясь говорить тихо.

Но мэтр Даттон и ухом не повел и смотрел только на меня. Я прекрасно понимала, что руководитель клиники не так уж нуждается в моем обществе, он просто увидел, что я растерянно застыла со стаканом лимонада в руках, и пришел меня спасать. Я оперлась о твердую ладонь, и смущение тут же улетучилось. Пусть судачат за спиной сколько хотят о бедной девочке, которой посчастливилось одним глазком посмотреть на великосветскую жизнь. Им не удастся испортить мне настроение!

Когда солнце начало клониться к закату, гости стали постепенно перемещаться в зал особняка, где у стены были накрыты столы с закусками. В центре расположилась небольшая трибуна для аукциона, увитая цветами и листьями.

Я не успела и глазом моргнуть, как разыграли лот от «юной целительницы». Дама, выкупившая его, отозвала меня в сторону и долго объясняла, чего именно она от меня хочет: убрать морщины на лбу, подтянуть овал лица.

– И вот, посмотрите, какая некрасивая складка у губ… Вы сможете исправить?

Я не знала, плакать мне или смеяться. Местные дамы именно так представляют себе работу целителя?

– Прошу прощения, это косметическая медицина, а я…

– Дорогуша, я выложила за услугу пять серебряных монет, так что будьте добры, найдите возможность ее оказать! – оборвала она меня.

– Хорошо, завтра вечером я буду у вас, чтобы провести процедуру, – сухо ответила я.

Проще согласиться, чем объяснять даме, что я вовсе не это понимала под «услугой целителя». Придется освежить в памяти азы косметической медицины. В конце концов, это не сложнее, чем сращивать кости.

– Следующий лот! – возвестила монна Озис. – Танец!

Девушки и молодые женщины радостно встрепенулись, мужчины подобрались. Мэтр Ланселот нашел меня взглядом и слегка наклонил голову. Мое сердце затрепетало. Что означал этот поклон? Он собирается купить танец со мной?

– Мужчина, который хочет провести тур вальса, открывающего сегодняшний бал, с дамой по своему выбору, должен заплатить за это! Начальная ставка – серебряная монета.

– Предлагаю внести небольшие изменения в правила! – раздался звонкий женский голос.

Он, будто звон колокольчика, привлек внимание гостей. Я обернулась и увидела молодую темноволосую женщину. Несмотря на нежное лицо, в гостье с самого первого момента ощущался характер. Она была не столько красива, сколько уверена в себе. Хотя хороша собой, этого не отнять. Незнакомка вошла в зал в сопровождении мэра, но уже обогнала его на несколько шагов.

– Какие изменения? – удивилась монна Озис, близоруко сощурившись на гостью: она, видно, никак не могла взять в толк, кто эта дама.

– Я тоже буду участвовать в