Спасти злодея в царстве бессмертных - Ева Смаил

(Часто вздыхаю… Это перевод стихотворения. Строки выражают глубокие душевные страдания и чувство несправедливости, что может ассоциироваться с психологическими переживаниями. 离骚 Печаль разлуки, автора 战国 屈原 — Период Сражающихся Царств, Цюй Юань.)

Глава 20

Ли Фэньцзинь

— НЕ БРОСАЙТЕ МЕНЯ, УЧИТЕЛЬ! — Услышала вдалеке крик моего, как я думала, несостоявшегося подопечного и замерла.

— Как он меня назвал? — Недоверчиво посмотрела на то, как ко мне со всех ног бежал этот худой ребёнок. Прищурилась и даже прочистила ухо.

— Учитель! — Радостно обратился ко мне Чен Хаочи со звездами в глазах. Он давно мечтал стать моим учеником, но я ему всегда отказывала. Где это видано, чтобы ученик был сильнее учителя? Так ещё и являлся мертвяком!

— Только посмотрите на него, какой упорный. Пятьсот лет уже прошло, а всё не успокоится, — закатил глаза Лю Чжан.

Недовольно зыркнула на обоих и слезла с Сяо Хун.

Чувство смятения наполнило всё моё естество.

Сначала он смотрит недоверчиво и спрашивает, что будет, если откажусь стать его учителем. Сбегает, прячется по кустам и смотрит полными страха глазами. А когда решила дать ему свободу, надрывно кричит, чтобы его не бросали, и называет учителем.

И как понять, что ему нужно? Все подростки сейчас такие? Вот в моё время…

— Простите меня, учитель. Я был неправ и заслуживаю смерти! Больше не буду сбегать и прятаться, чтобы поесть! Только не бросайте меня! — Китулся передо мной на колени и начал истошно орать, уткнувшись головой в траву перед моими ступнями.

Так ребенок просто был голоден… Ну что с ним поделать.

Эх… Я тяжело вздохнула и тоже опустилась на колени, чтобы поднять за плечи.

— Я тебя прощаю. Всё в порядке… — И тут замерла, пристально вглядываясь в черные разводы на лице, которые были явно от ягод… которые ему не покупала… — А что говоришь, ты ел? — Спросила очень-очень спокойным голосом.

— Ягоды, — посмотрел на меня своими большими и совершенно ничего не подозревающими глазами, и вытащил из кольца собранные… волчьи ягоды.

— А сколько говоришь, ты съел? — Мой тон был ещё более миролюбивым.

— Не знаю. Много. Может куст, — кажется, его пятая точка почувствовала неприятности, потому что мальчик явно занервничал.

Моя спина покрылась холодным потом, а волосы встали дыбом.

— Всё хорошо… Всё в порядке. Давай отойдём ненадолго, — я помогла ему подняться и с очень милой улыбкой потащила за дерево. Не хотела его компрометировать перед старейшинами.

Мой подопечный начал смотреть на меня уже с острым подозрением, но послушался.

— А теперь засовывай два пальца в горло, — улыбнулась так широко, что аж клычки стали видны. — Если не сделаешь сам, засуну уже я и тебе это не понравится.

— Ладно… Ой, это очень странное чувство… Может, не надо? Я ел их много раз и со мной всё было хорошо. Я…

— Надо. Поговорим уже после. Вперед.

Так вот какое это, оказывается, иметь детей. Только отвернёшься, а уже ручки в розетку тянет. Не наедается до конца — ищет еду сам… и это оказываются волчьи ягоды… С ума сойти можно.

Вот поэтому и говорила, что я не лучший выбор для этого задания. У меня никогда не было детей и совершенно нет опыта… Остаётся только молиться, чтобы он остался в живых.

Для начала нужно нормально промыть желудок, а дальше посмотреть по состоянию. Найду активированный уголь и антидот от этой белладонны… Возможно, придётся устроить подобие реанимации здесь, в древнем мире. Может потребоваться введение лекарств, кислорода и даже переливание крови…

— Ой, а что это вы тут такое интересное делаете? — Из-за дерева высунулась голова любопытного Чен Хаочи.

— Куда пошел. Сюда иди, — оттянул его обратно Лю Чжан.

— Фэньцзинь, я понимаю, первый ученик за сотни лет, и ты слишком перенервничала. Просто напоминаю, что он не обычный смертный, а человек-панацея. Это его привычная еда… Мы оставим вас. Я всё подготовлю к его приему должным образом, так что увидимся уже в секте, — сказал Чжоу Дуоцай.

— Проверь его глаза и тело, — лаконично добавил У Лэй и скрылся из виду вместе с остальными.

Передо мной согнувшись стоял страдающий подросток, у которого слёзы текли ручьём из-за сущей несправедливости. Но всё равно стоически делал то, что я его просила.

… Стыдно-то как.

По телу пробежали мурашки, а щеки загорелись так, будто по лицу качественно влепили пощёчины.

Мне казалось, что уже органично сроднилась с воспоминаниями Ли Фэньцзинь из царства бессмертных… но в критической ситуации, всё равно действовала именно как Ли Фэньцзинь с Земли.

Видела его как простого ребёнка, который наелся волчьих ягод…

— Всё. Хватит. Прекрати, — я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь совладать с неприятными эмоциями.

Когда открыла их снова, то уже знала, что делать.

Использовала на напрасно пострадавшей булочке с корицей Технику Духовного Омовения Тела и протянула чашу воды. Помогла ему прийти в себя и отвела в сторону.

Я посадила мальчика на камень, присела перед ним на корточки и взяла за руки. Он выглядел очень бледным, с пустым взглядом, будто бы лишённым жизни. Но стоило нашим рукам соприкоснуться, как цвет его лица стал более нормальным.

Взрослые должны уметь признавать свои ошибки и брать за них ответственность.

— Прости меня, пожалуйста. Я совершила ошибку. Когда увидела разводы от ягод на твоём лице, то очень разволновалась. Волчьи ягоды смертельны для обычных смертных в таких больших количествах. Я так испугалась, что ты можешь умереть, что…

— Не извиняйтесь. Вы ни в чём не виноваты. Это я был неправ, что сбежал и съел их без вашего разрешения, — отвёл глаза в сторону.

— Нет, — покачала головой. — Я должна была заранее узнать о всех твоих особенностях, чтобы правильно о тебе заботиться.

Стоило мне только перестать действовать на эмоциях, как в памяти всплыло много полезного. Как бывший ученик Секты Медицины, Ли Фэньцзинь была по большей части осведомлена о том, как создают людей-панацей, но изучала это лишь в теории и никогда не участвовала. Поэтому хоть мне и было многое известно, существовало множество нюансов.

У Лэй сказал приглядеться к его глазам и телу. И правда… его зрачки какой-то неправильной формы.

— Расскажи мне всё, не утаивая. Что ты можешь есть… и об особенностях твоего тела.

— Вам не стоит об этом волноваться. Я…

— Ты же согласился стать моим учеником, разве нет? Как твой учитель я обязана обеспечить тебе комфорт.

— Простите, что назвал вас учителем до того,