(не) Моя Жена - Елена Байм

Мужчина посмотрел на меня слегка отстраненным взглядом и три раза моргнул.

Что ж. Пока все идет по плану.

Вытащу его на прогулку, а няня установит слежку за Управляющим.

Кажется, я поторопилась нести бульон с кухни. Он еще недостаточно остыл, источая горячий ароматный пар.

Я набрала полную ложку супа и подула, чтобы остудить, несколько раз. Так, теперь вроде не должен обжечься.

Подняла голову и собралась поднести ложку к губам мужчины, и замерла вместе с нею.

Ксавьер смотрел на меня с такой необузданной страстью, с таким хищным азартом, казалось, будто сейчас вскочит с постели, схватит меня и вопьется с неистовым желанием в мои губы.

Я шумно сглотнула, не в силах отвезти взгляд. Какое-то странное чувство поднималась из глубины меня.

Похоже мужчина заметил мое удивленное состояние, потому что сразу прикрыл глаза, а его обнаженная грудь начала высоко вздыматься.

И если раньше его взгляд очень напоминал взгляд моего мужа, вызывая в душе сомнения, то теперь я была на сто процентов уверена, что это другой мужчина. Смотревший на меня с животным вожделением, словно зверь, словно влюбленный зверь.

32. Разговор с Управляющим

Я лежал в постели и переживал. Вдруг Адель что-то заподозрила и сбежала из замка, бросив меня одного?

Мне очень хотелось ей все рассказать, наконец-то выразить слова любви, которые столько дней вертелись у меня на языке, не в силах быть высказанными.

Но доказательства, предоставленные Алексом, словно червоточина разъедали мне сердце, требуя тщательно разобраться и найти всех виновных в моем отравлении.

Кто его знает, на что способен мой враг.

И если я готов был простить, и практически простил мою жену, отведя ей роль жертвы, использованной в темную. То основной противник мог в любой момент нанести удар по мне и моей семье. А я не хотел подвергать жену и будущих детей какой-либо опасности.

Поэтому крайне важно, пока появилась такая возможность, во всем разобраться.

Но мои печальные мысли не подтвердились. Адель как ни в чем не бывало продолжала ухаживать за мной, не представляя, насколько тяжело притворяться больным и немощным, когда она рядом.

Успокоившись, что жена не сбежала, я начал составлять план действий.

Во-первых, собрал и припрятал в комоде возле кровати амулет. С покорёженным корпусом и разбитым стеклом внутри.

Насколько я понял ранее со слов жены, этот старинный артефакт принесла в наш дом Луиза — обманутая кузеном баронесса, желая помочь мне облегчить страдания. Сама она о его свойствах ничего не знала, он ей достался от бабки. А следовательно, помочь и прояснить, как он действует, она не сможет.

Думается, если бы она знала о его способности переселять души, ни за что бы не принесла его в мой дом. Такие вещи — редкость и невероятная ценность для нашего мира. Даже мой кузен предложил бы за него не только брак с ним, но и пол сокровищницы рода, как минимум.

Главное, разобраться в его свойствах. Надо поискать его описание в старинных книгах, а для этого связаться со своим другом Алексом, чья библиотека по праву считается самой богатой и обширной во всей Империи.

Так, артефакт связи у меня есть, надо только дождаться, когда жена выйдет из дома и активировать его.

Следующая насущная проблема — это тело кузена.

Раньше мне возможно было б и жаль его, но после того, как он хотел убить меня, чтобы отобрать жену и сделать своей, мои родственные чувства к нему охладели, и я отказывался называть и далее продолжать считать его своим братом.

Первой мыслью было отправить его тело в какой-нибудь отдаленный приют, чтобы присматривали за ним за десяток золотых в месяц. Но потом передумал.

Вдруг амулет дает временный эффект, и тогда мне надо позаботиться о своем теле. Не хотелось бы вернуться и очутиться на другом краю страны, в приюте для убогих, в то время как моя дорогая Адель останется наедине с этим чудовищем.

Так, один я со всем этим точно не справлюсь.

На мое счастье, когда я был не в силах сдержать эмоции и в сердцах высказал лежащему за потайной дверью брату, что ни за что не отдам ему мою жену, в этот момент дверь моей спальни отворилась и вошел Управляющий.

Бедный Томас, он так сильно растерялся. Решил, что это Ксавьер младший избавился от меня и занял мои покои.

Я как мог успокаивал старика, но он хватался за сердце и отказывался мне верить. Тогда я вспомнил свое детство, как он всячески покрывал меня перед отцом.

Как мазал мазью разодранные коленки, прятал случайно сожжённые во время оборота отцовские книги. Как прятал меня от рубинового дракона, у которого я случайно по глупости и молодости увел невесту перед самой свадьбой.

Только после того, как я вспомнил свою юность, те факты из жизни, которые никак не мог узнать мой кузен, Управляющий немного успокоился, но продолжал с подозрением посматривать в мою сторону.

— Ваше сиятельство, неужели это и впрямь вы?! Здоровый! Это же чудо!

— Чудо! — подтвердил я, а сам нахмурился.

Я был безумно рад предоставившейся возможности почувствовать себя живым и здоровым, но совесть почему-то продолжала нашептывать, что это нечестно. Не принесет мне чужое тело радости и счастья в моей новой жизни.

Не раскрывая истинной причины, я попросил Томаса дать мне магическую клятву, что он ничего не расскажет жене. Тот согласился, хотя всячески уговаривал посвятить ее и во всем признаться.

Мол супруга так за меня переживала, что отказалась укрыться в безопасном месте, а наоборот, рванула сюда, чтобы помешать кузену что-либо со мной сотворить.

Что лучше рассказать обо всем сейчас, пока все не запуталось и не стало слишком сложным. Но я не торопился. Сначала, мне надо вычислить врага, а остальное потом.

Пока жена разговаривал с лекарем, осматривающим раненого охранника, мы с Томасом открыли потайную дверь. Старик закашлялся и попятился назад, увидев представшую перед ним картину.

На полу лежало мое тело, в луже собственных испражнений, а лицо было перекошено от злобы и ярости.

Кузен силился что-то сказать. Отчаянно жестикулировал губами, но мы не стали смотреть в его сторону.

Осторожно ухватили под руки и за ноги, и понесли по черной лестнице на чердак. В свое время там располагалась комната для моих экспериментов с магией, и уже много десятилетий в ней никто не