Я тебя придумала - Келли Хантер

— Да — чуть улыбнулась Оливия. — Но не рекомендую пока пробовать сдвинуть горы.

— Не горы. Только Грейсона, — смущенно добавила Шарлотта, застегивая пуговицы на блузке. — Оливия, могу я задать немного странный вопрос?

— Если это необходимо, — сухо ответила она.

Оливия уже достаточно давно работала врачом и догадывалась куда ведет этот разговор.

— Прошло уже много времени, и я почти здорова… — начала Шарлотта, чувствуя, как ее щеки заливает румянец. — С того несчастного случая мы с Грейсоном ни разу… И я хотела бы узнать, можно ли уже начать… Врачи говорили, что нужно подождать две недели, но прошло уже три, так что, наверное…

— Да, если вы будете осторожны.

— Замечательно. Спасибо, — кивнула Шарлотта, давая мысленную клятву никогда-никогда больше не разговаривать с матерью Грейсона о сексе.

К счастью, у Шарлотты был еще один вопрос, который должен был помочь увести беседу от столь интимной темы.

— Оливия, могу я спросить еще кое о чем? Это насчет Грейсона.

— О господи, что этот мальчишка натворил на этот раз? — нахмурилась она.

— Ничего. Я просто беспокоюсь. Из-за меня он совсем забросил работу и не говорит, когда собирается отправиться на Галапагос. Я беспокоюсь, что он откажется от этой экспедиции ради того, чтобы остаться со мной в Сиднее.

— Большинство беременных женщин были бы только счастливы, если бы их мужчины вели себя подобным образом.

— Я счастлива. Но я не хочу, чтобы Грейсон ради меня отказывался от всего, над чем он так много и тяжело работал. Я знаю вашего сына, Оливия, я знаю, как ему нужна свобода, возможность путешествовать, исследовать окружающий мир. Я не хочу, чтобы однажды он почувствовал себя в ловушке.

— Тогда ты должна поехать вместе с ним.

— Вообще-то я думала о том, чтобы позволить Грею уезжать и возвращаться ко мне. По крайней мере, таков был план до несчастного случая.

— Не думаю, что это хорошая идея. Грейсону пора понять, что теперь он несет ответственность не только за себя и за свою любимую работу. Но будет еще лучше, если ты поедешь с ним. Ты привыкла к путешествиям, и я не понимаю, почему ты не хочешь пойти на компромисс. Будь осторожна и возвращайся к моменту рождения ребенка.

Шарлотта нервно провела рукой по волосам.

— Мы перестали путешествовать, когда моя крестная Аврора вышла на пенсию, — тихо сказала она. — Да и я уже давно хотела этого, хотела, чтобы у меня был дом.

— Шарлотта, ты любишь моего сына? — тихо спросила Оливия.

— Да, — кивнула она.

Они с Оливией вернулись на кухню, где их уже ждали чай и печенье, которые Шарлотта приготовила перед ее приездом.

— В нем есть все, что я хотела бы видеть в мужчине, и даже больше.

— Это хорошо, потому что мой сын любит тебя достаточно сильно, чтобы отказаться от должности руководителя Галапагосской экспедиции и остаться рядом с тобой только потому, что он думает, что именно этого ты хочешь.

— Но это не то, чего я хочу, — помотала головой Шарлотта, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Просто я не знаю, чего хочу.

— Я никогда не рассказывала тебе, как я встретила отца Грейсона? — мягко спросила Оливия. — Я была полным энтузиазма молодым врачом, только что закончила интернатуру и поступила на работу в больницу Рендвик. Сет был шкипером на сорокаметровой яхте. Однажды он привел в больницу своего капитана, который вывихнул плечо. Обычная процедура, рутина, но мы в первый раз увидели друг друга. Вечером мы вместе поужинали, а уже через месяц я плавала с ним по миру. Через девять месяцев где-то у берегов Таити на свет появился Грейсон. В это время Сет отказался от должности шкипера, купил яхту поменьше, и мы плыли назад в Австралию. Правда, обратное плавание заняло три года.

— Правда? — Шарлотта с трудом представляла себе молодую Оливию с ребенком на яхте посреди океана. — Получается, вы растили Грея на лодке?

— На нескольких лодках, которые мы покупали в разных портах, — мечтательно улыбнулась Оливия. — У нас была одна яхта… Но эту историю я расскажу тебе в другой раз.

— Почему? Расскажите сейчас.

Но Оливия покачала головой:

— Нет, сейчас я хочу объяснить тебе, почему начала этот разговор. После всех этих путешествий я поняла одну важную вещь: пока Сет и Грейсон были со мной, любое место было для меня домом. Нашим домом.

— Да, но ведь это продолжалось только три года. С годами так жить становится все труднее.

— И Грейсон тоже должен будет это понять, так же как когда-то его отец, когда он после трех лет странствий привез нас назад в Сидней.

— Как это закончилось? И почему?

— Это закончилось моим возвращением к работе в больнице и проектированием новых моделей яхт для Сета, который понял, что маленькому мальчику нужны сверстники, чтобы вместе играть, и школа, в которую ему скоро предстояло пойти. Шарлотта, я люблю своего сына, но теперь ты тоже член нашей семьи, и я хочу для тебя только лучшего. Дай Грейсону шанс, поезжай с ним в следующий раз на Галапагос. Возможно, тогда он сможет со спокойным сердцем оставить тебя одну, или ты захочешь опять поехать с ним. Возможно, первое время будет непросто, особенно учитывая скорое появление моего внука и то, сколько у вас обоих работы, но я уверена, что, если ты доверишься Грейсону и своему сердцу, у вас все получится.

Два долгих дня Шарлотта обдумывала слова Оливии, повторяя их снова и снова в поисках скрытого подтекста, но так и не нашла его. Она должна была набраться храбрости и поговорить с Грейсоном.

Теплой осенней субботой они вместе делали уборку в кабинете Авроры. По правде говоря, большую часть уборки делал Грей, запретивший Шарлотте поднимать тяжести, так что она просто руководила процессом, сидя за огромным антикварным письменным столом, буквально кричащим о власти и достатке его владельца. Шарлотта планировала направить эту кричащую роскошь на благо «Фонда Гринстоун» и переставить его в кабинет, где проводились встречи с инвесторами и деловыми партнерами.

Грейсон нашел один из рабочих дневников отца Шарлотты, и она поудобнее устроилась в большом кожаном кресле и на некоторое время с погрузилась в чтение.

— Видели бы тебя сейчас твои студенты, — рассмеялся Грей. — Я знал, что образ правильного, исполнительного профессора Гринстоун не для тебя.

— Погоди, ты еще не видел директора Гринстоун, — улыбнулась она. — И вообще, посмотрите на себя, сэр великий ботаник. Где ваш твидовый жилет и огромные очки?

— Их съел гривастый крокодил во время одной из экспедиций.

— К слову об экспедициях, — начала Шарлотта, сделав глубокий вздох. — Скажи, Грейсон, когда ты собираешься вернуться на Галапагос?

— Я не собираюсь, — помолчав, ответил он. — Я выйду из проекта, как только найду себе замену.