Сиротка в Академии Драконов – 2 - Оксана Гринберга

Затем детально поведала о том, как именно в Тео вселилась Бездна.

— То есть табакерка все еще у твоего друга, — задумчиво произнес Кайрен.

— Нет, я ее забрала, и сейчас она у Лукаса. Мне удалось ее передать, перед тем как нас всех увезли в жандармерию. Но их с Линой выпустили довольно быстро, тогда как мне устроили форменный допрос.

— Значит, Лукас, — произнес Кайрен.

Склонил голову и уставился на меня, и в его голосе, как и во взгляде, мне почудилась ревность.

Хотя она не должна была чувствоваться.

И пусть при виде Кайрена внутри всколыхнулась радость — когда я заметила его высокую и крепкую фигуру, приближающуюся ко мне по дорожке. И сейчас эта радость продолжала жить, растекаться по телу приятной теплой волной, но Кайрен этим утром оставался со мной холоден и отстранен.

Словно я и в самом деле была одной из учениц, причем довольно нерадивой, а он — преподаватель, пытающийся втолковать мне тонкости своей науки.

Ну что же, он держал слово, данное своему отцу. Вот и я тоже должна — ради дяди, на щеках которого этим утром я заметила румянец, в его движениях появилась позабытая сила, а в глазах — жажда жизни.

— Лукас Равенмор, — поправила я себя. — Он тоже был в Людской Академии и сильно меня выручил. Но дело не в нем, Кайрен! Бездна и ее последователи — они повсюду, и я уже не понимаю, кому доверять. Мне кажется, нари должны об этом узнать.

— Нари знают, — глухо отозвался он. — Еще один род недавно поплатился жизнью. Все, Шани!.. Бездна забрала у них медальон с куском печати. Но это сделали одни из нашего народа, перешедшие на сторону Тьмы, потому что…

— Почему⁈

— Потому что ДельМарисы — это морской род. Теперь печатей у нас осталось всего три. И все они — у людей.

— О Боги Арвена! — выдохнула я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

— Одна — у Веллардов, вторая — у Сейренов, — продолжал Кайрен. — Еще одна, как мы полагаем, лежит в королевском хранилище, потому что Фаргисы приближены ко двору. Но остальные три медальона с печатями — в руках того, кто никогда не должен пробудиться.

Замолчал, и какое-то время мы шли, не произнося ни звука.

— Что будет, если Бездна все-таки заполучит все шесть медальонов? — наконец спросила я. — Надеюсь, этого никогда не случится, но мне надо знать.

— Тогда ее уже невозможно будет остановить, — вот что сказал мне на это Кайрен. Затем добавил: — Хорошо, что амулет вернулся к твоему деду. Со своей стороны мы усилим охрану Карассы, тогда как я…

— Что сделаешь ты?

— Я усилю охрану тебя, Шани! — едва заметно улыбнулся он. — Пока Бездна не знает, где на самом деле медальон Веллардов, и думает, что он у тебя, мы выигрываем себе время.

— Дельная идея, — отозвалась, подумав, что отвлекать собой Бездну — мысль, если честно, так себе.

Но выхода у меня не было.

— И вот еще — постарайся сегодня призвать своего дракона, — добавил Кайрен. — Тебе нужен верный защитник. В прошлый раз я сохранил это в тайне, но ответный зов пришел как раз с той стороны, где ты стояла.

Уже скоро мы спустились по ступеням на Западный пляж, заслоняемый от утреннего солнца скалой. По дороге Кайрен вновь рассказал мне о тонкостях призыва, после чего к нам присоединились мои однокурсники, и мы все выстроились в цепочку вдоль кромки моря.

В голове постоянно крутились слова Кайрена о том, что мне надо… Я должна как можно скорее призвать своего дракона, потому что тот сумеет меня защитить.

Оградить от Бездны в ее поисках медальона Веллардов.

Но подобные мысли нисколько мне не помогали. Наоборот, давили, словно невыполнимое обязательство.

Не только это — по правую руку от меня то сопел, то порыкивал стоявший с закрытыми глазами принц Йорген, словно сам изображал дракона. А по левую иногда вздыхала Лина.

Подруга поглядывала то на море, то на Селесту Делавей, явившуюся этим утром на пляж почему-то в слезах и вновь смотревшую на меня волком.

Мне казалось, что Лина не слишком-то верила в то, что она когда-либо призовет своего дракона, но давала мне возможность это сделать, приглядывая за леди Делавей, чтобы той не пришло в голову что-нибудь на редкость глупое.

Например, наброситься на меня с кулаками — ведь куда проще винить в бедах своей семьи кого-то другого, чем себя самого!

— Шанайя Гордон, не отвлекайтесь! — раздался голос Кайрена, внимательно следившего за тем, что происходило на его уроке.

Ну и за мной тоже, не без этого.

Конечно же, он заметил, что вместо призыва дракона я разглядывала своих однокурсников, а заодно и размышляла о семье губернатора Найрена.

— Вы правы, магистр ВарШайлен, я отвлеклась, — сказала ему. — А можно я…

Определенно, мне что-то мешало, но, как и с Делавеями, сперва я решила, что во всем виноваты посторонние: наложивший на меня обязательства Кайрен, бормотавший под нос Йорген, Лина, которой не было дела до призыва; ненавидящая меня Селеста и не спускавший с меня глаз Рикар Диккен.

И еще все адепты Бездны вместе взятые, заодно с их пернатым командиром!

— Шанайя, — напомнил о себе Кайрен, — о чем вы хотели у меня спросить?

— Можно мне снять обувь? — я наконец-таки собрала воедино те отрывистые мысли и ощущения, что крутились в голове. — Меня почему-то тянет в воду. Не понимаю причины, но…

На лице Кайрена внезапно появилась довольная, даже торжествующая улыбка, а Йорген рядом перестал бормотать.

— Конечно, Шани! То есть, Шанайя, — поправил себя Кайрен. — Идите в воду, мисс Гордон! Думаю, ваш дракон вас там уже ждет.

Странное ощущение — как только я перестала размышлять о том, что все вокруг мне мешают, и выкинула из головы посторонние мысли, отдавшись чувствам — чему-то древнему, всегда жившему внутри меня, — то я это ощутила.

То самое, древнее, похожее на голос крови.

И тот, кого я старательно призывала, тотчас же откликнулся.

Я чувствовала, что он уже рядом.

Поэтому я скинула обувь, стянула чулки и сделала шаг к морю. Затем другой, слыша,