Не уходи, любимая - Сьюзен Андерсон

Ну и черт с ним! Какой смысл выворачиваться наизнанку? И убеждать себя в излишней романтичности отношений тоже не стоит. Она вполне ясно сформулировала свою точку зрения.

Это хорошо.., даже очень хорошо. Вообще-то это просто прекрасно! Черт, да если подумать, то это вообще самый лучший выход из положения. У них будет великолепный секс, и при этом никаких разговоров о будущем и взаимных упреков. Действительно, идеальный вариант.

Так почему же у него такое ощущение, что кровь в жилах вдруг застыла?

* * *

– Когда же явится этот чертов коп?! – Ник уже в четвертый раз за последние двадцать минут подошел к окну.

Глядя, как он мечется туда-сюда от окна к барной стойке, от кухни к комнате и обратно, Дейзи, наоборот, старалась сохранять спокойствие.

– Нам в данный момент не угрожает опасность, поэтому скорее всего наш вызов не считают самым срочным, – ответила она спокойным голосом.

Ник продолжал метаться по квартире.

– Ради Бога, сядь! Ты протрешь в полу дырку, – на этот раз не выдержала Дейзи.

Присев на краешек стула и повернувшись к ней лицом, он принялся барабанить пальцами по коленям и постукивать ногой об пол, но, встретившись с Дейзи взглядом, замер и проговорил:

– Слушай, когда полиция наконец приедет, я бы хотел поговорить с ними один.

– Что ты сказал? – накинулась она на него. – Что ж, Колтрейн, прекрасно! Может, ты просто воткнешь мне в сердце осиновый кол? Или таким способом ты пытаешься дать мне понять, что решил нанять другого специалиста по безопасности?

– Я тебя умоляю, Дейзи, смени пластинку! И между прочим, это ты первая обиделась и собралась уйти.

– Я собралась не потому, что обиделась! Это было вполне нормальной реакцией на то, что ты отказывался следовать моим советам.

– Какая разница! Все равно сейчас я не это имел в виду.

– Но с таким же успехом мог бы сказать и это, потому что совершенно очевидно, что ты мне не доверяешь.

Слава Богу, ей удалось сохранить твердость характера даже после близости с ним, иначе, если она будет проявлять слабость, Ник легко втопчет ее чувства в грязь.

– Да при чем тут недоверие! Мне просто неловко рассказывать о своей бывшей любовнице в твоем присутствии, ясно? – попытался протестовать Ник.

Дейзи фыркнула в ответ, и он, нахмурившись, посмотрел ей прямо в глаза:

– Послушай, Блондиночка, ты уже один раз дала мне предельно ясно понять, что по этому поводу думаешь. А поэтому я лучше буду рассказывать о мотивах бандитов, зная, что тебя поблизости нет.

– Отлично. – Дейзи встала в самодовольную позу, скрестив руки на груди.

– Не смей так себя вести! – прорычал Ник. – Не смей разговаривать со мной как с умственно отсталым. Ты ведь вовсе не считаешь, что все отлично. Ты хочешь сказать: «Да пошел ты, придурок!» – только тебе не хватает смелости произнести это вслух.

– Да пошел ты, придурок!

– Отлично, – произнес Ник и наконец-то сел на стул.

К тому времени, когда приехал полицейский, в квартире воцарилась тягостная атмосфера. (Открыв на звонок дверь, Дейзи впустила в комнату молодого человека, с удивлением подумав, что академия начала, похоже, выпускать четырнадцатилетних подростков. Ник предложил парню сесть.

Дейзи и Ник по очереди начали объяснять полицейскому, как на них напали и как они действовали в этой обстановке. Коп посмотрел на Ника и спросил:

– А зачем вам понадобился охранник?

– Мне бы хотелось поговорить с вами об этом наедине, когда мы разберемся с остальным. Вы не против?

– Нет, – полицейский пожал плечами. – Вы говорите, на вас напали приблизительно в одиннадцать утра?

– Да, где-то так.

– И все-таки у меня отмечено, что вы не сообщали о происшествии до одиннадцати пятидесяти пяти.

Дейзи стала лихорадочно соображать, как объяснить полицейскому эту задержку, Ник в это время сказал:

– Когда первый нападающий оттолкнул мисс Паркер к стене, он ранил ее. Рана кровоточила, и нам пришлось наложить повязку.

Дейзи почувствовала на себе пристальный взгляд офицера. Она прекрасно знала, на что он обратил внимание – то же она сама видела в зеркале: ее припухшие от поцелуев губы, красные пятна от щетины Ника, а на шее небольшой след от страстного поцелуя.

Коп понимающе улыбнулся.

– Неотложная медицинская помощь, – пробормотал он и встретился с Дейзи глазами. – Понимаю…

Она чувствовала, как к лицу подступает краска, и мысленно ругнула себя за чрезмерную стыдливость.

Ник хотя и был зол на Дейзи за ее высказывание по поводу их отношений, но позволять какому-то молокососу делать грязные намеки относительно того, чем она здесь занималась, не собирался.

– Послушайте, у вас есть вопросы, имеющие непосредственное отношение к нападению? Если нет, то, может быть, мисс Паркер извинит нас, и мы несколько минут поговорим о том, что я считаю мотивом совершенного на нас нападения, – тоном, не терпящим возражений сказал Ник.

Явно недовольный его выпадом, полицейский выяснил еще несколько незначительных деталей, а затем позволил Дейзи удалиться. Как только дверь спальни за ее спиной закрылась, коп повернулся к Нику:

– Что ж, я вас слушаю.

– В прошлую субботу я совершенно случайно сделал две фотографии, на которых видно, как Джей Фицджеральд Дуглас занимается сексом с молодой женщиной, которая не является его женой. После этого ко мне вломились в квартиру, перевернули там все вверх дном и вывихнули мне плечо. Меня чуть не сбила машина, и, как вам уже известно, на нас с Дейзи напали…

– Подождите, подождите, секунд очку! – полицейский поднял руку. – Вы хотите сказать, что во всем этом виноват Дуглас? Тот самый Джей Фицджеральд Дуглас, которого вот-вот назначат послом?

– Да. Именно это я и хочу сказать.

– Да ну что вы! Он же просто легенда Сан-Франциско.

Он произносил речь в моей церкви… Что за бред! Он выделил моей церкви средства. Он же просто святой.

«Прекрасно…»

– Если вы согласитесь немного подождать, я принесу фотографии, которые Дуглас так старается скрыть от посторонних глаз. Думаю, вы поймете, насколько он далек от святости.

– Оставьте свои фотографии при себе, – сказал полицейский решительным голосом, захлопнул блокнот и встал со стула. – Их можно было получить с помощью монтажа.

Каждый, кто хоть раз держал в руках «желтую» газету, прекрасно это понимает. – И он наградил Ника взглядом, ясно дававшим понять, что он в своем мнении абсолютно убежден.

Ник тоже встал.