Темный Эдем. Начало - Патрик Карман

Она закатила глаза и грустно рассмеялась.

— Я всё время повторяю, но никто не слушает.

— Тебя нельзя вылечить? — предположил я.

Девушка кивнула, потом откинула голову на мягкую спинку дивана и посмотрела на тени на потолке.

— Извини, — сказал я. — Если тебе станет легче, то в этом мы немного сходимся.

— В чём — в этом? — спросила она, не поднимая головы, но переводя взгляд на меня.

— Тебя нельзя вылечить, и меня тоже не вылечат. Мне кажется, это какой-то бред.

— Возможно, — произнесла она задумчиво. — Но в любом случае это неважно.

— Послушай, Эйвери. Я думаю, мне сейчас лучше уйти. Пожалуйста, не говори никому, что я был здесь и где нахожусь.

— Не скажу. И ещё, Уилл.

— Да?

— Ты ей нравишься. Она мне сказала.

Эйвери Вароун была неизлечимым романтиком. Она не только влюбилась в Дэвиса, но и замечала, кто к кому неравнодушен. Мне вдруг стало так приятно на душе. Неужели я действительно нравлюсь Марисе? Чувство было даже слишком приятным, чтобы оказаться правдой. Скоро это мгновение закончится.

— Кстати, о Марисе. Обычно она ложится спать самой последней. Где она сейчас?

— Я думала, ты знаешь.

И тут она произнесла три слова, которые я запомнил на всю жизнь.

— Она пошла лечиться.

* * *

Я не поверил Эйвери, когда она сказала, что никому про меня не расскажет. Разве она сможет хранить этот секрет? Я уже представлял её беседу с Рейнсфордом.

Я знаю, где Уилл Бестинг.

Ну так скажи.

И скажу. Если вы дадите мне номер телефона Дэвиса.

Неплохая сделка. Ручка есть?

Печально, но если признать, что Эйвери Вароун попала под чары форта, то разговор может быть ещё короче.

Я знаю, где Уилл Бестинг.

Скажи мне. Немедленно.

Он в подвале Бункера миссис Горинг.

Свободна.

Слушаюсь, сэр.

Я представлял себе эти сцены, пока бежал по туннелю между фортом и Бункером. Ворвавшись в бомбоубежище, я быстро надел «мартышкины уши», оцарапав кожу их неровными пластиковыми краями.

До того момента я не часто молился, потому что не особенно понимал, зачем это нужно, но в ту ночь в Бункере я именно молился. Или произносил что-то, похожее на молитву, ожидая, пока загорится экран монитора, на котором я увижу Марису.

Я знаю, что обещал не слушать и не смотреть, но я гляжу на экран не потому, что хочется. Я смотрю, чтобы тебе не пришлось проходить через всё это одной. Я здесь. Пожалуйста, Господи, если у тебя есть сердце, дай ей знать, что она не одинока. Я рядом, я здесь.

Я шептал слова и слышал, как они гулким эхом отдаются в голове. Пусть монитор никогда не включится! Может, Эйвери ошиблась или соврала, чтобы я вернулся сюда, где меня поймают в ловушку.

Я здесь, я здесь, я здесь.

Я так часто слушал записи сеансов Марисы с доктором Стивенс, что помнил их наизусть, как песни, и мог повторить в любое время; пока ждал, слова сами пришли мне в голову.

Ты когда-нибудь возвращалась туда?

Вы имеете в виду домой?

Да, домой. Бываешь в Мексике?

Нет, никогда.

Не можешь сказать почему?

Потому что люди будут меня осуждать. Они подумают, что я не такая, как на самом деле.

У тебя хороший английский, Мариса. Никто не будет осуждать тебя, если ты побываешь дома.

Hablo Español mejor que Ingles.[13]

Ты говоришь и по-испански, и по-английски.

По-испански я говорю лучше, чем по-английски. Просто не хочу.

Но почему, Мариса? Это прекрасный язык. А Мексика — интересная страна, у нее богатое культурное наследие.

Нам обязательно об этом говорить?

Это имеет отношение к нашей проблеме, Мариса. Почему ты хочешь забыть о прошлом?

Я не знаю.

Это как-то связано с тем, что случилось с твоим отцом, Мариса? Что бы с ним ни случилось, это не твоя вина.

Dejame en paz.[14]

Нет, я не оставлю тебя наедине с твоей проблемой.

Лучше оставьте.

Нет, не оставлю. Чего ты боишься, Мариса?

Я знал, чего боялась Мариса. Она думала, что кто-нибудь проберётся в дом и похитит её. Похитит в темноте, пока все спят. От этого она не спала ночами и смотрела на двери в ванную, в кладовку, в маленькую гостиную. Часто она сидела в кровати и плакала, но боялась заговорить или позвать на помощь. Она была уверена, что похититель прячется в спальне и только ждёт подходящего случая, чтобы накинуть на неё мешок.

Ты уже почти взрослая, Мариса. Не думаю, что бывают такие большие мешки.

Я думаю, что бывают.

Когда именно ты испытываешь наибольший страх? Когда представляешь, как этот неизвестный держит в руках мешок?

Да, он стоит у дверей и держит мешок. Он говорит, что накинет его на меня и свяжет.

Не могла бы ты уточнить? Какой мешок? Как ты себе это представляешь?

Очень большой. В нём бы поместились три таких, как я.

Ты уверена?

Почему вы спрашиваете?

Потому что хочу узнать про этот мешок.

Я уже рассказала.

Кто в мешке, Мариса?

Estoy en la bolsa[15]. Я в мешке.

Ты именно так всё и представляешь?

Ожидая, пока появится изображение, я думал про Кино. Почему он хотел во что бы то ни стало найти жемчужину? Зачем нырял за ней? Разве он не понимал, чего это ему будет стоить? И почему Мариса хочет порвать со своим мексиканским прошлым? Все мексиканцы, которых мне доводилось встречать, были радостными, дружелюбными, интересными людьми. В чём проблема?

Я ждал, и шум в ушах начинал действовать мне на нервы.

«Это подстава, — думал я. — В любую секунду сюда войдёт миссис Горинг и прибьёт меня консервной банкой. Забьёт до смерти. Она очень злобная женщина, у неё это получится».