Дорогой Монстр-Клаус - Мэйв Блэк

— Ещё, — просит она, опираясь на локти, чтобы наблюдать, как я растягиваю её. Какая требовательная штучка.

— Как пожелаешь, любовь моя, — уступаю я, вводя внутрь еще один палец. Мы дошли до трех пальцев, много спермы, и, немного отстранившись, я пускаю много слюны на её дырочку. Совершенство. Хлюпающая дырочка, которую я заполню.

— Арсон, пожалуйста, — ноет она, снова содрогаясь. Она так на взводе; держу пари, у неё свело живот от напряжения. Вот что делает эджинг — изматывает всю систему. Как только она полностью расслаблена, я приставляю член к её входу. Я вхожу осторожно, не желая причинить боль резким толчком.

Она тянется к моей заднице, притягивая меня ближе. Когда я полностью вошел, она откидывается назад.

— Пожалуйста, трахни меня.

— С таким ротиком ты попадешь в список непослушных, — дразню я, выходя и резко толкаясь вперед. Мои бедра встречаются с её бедрами, и она вскрикивает громче, чем я когда-либо слышал.

— Накажи меня тогда. Санта наказывает плохих девочек, да? — дразнит она меня в ответ, держась за грудь и теребя собственные соски. Я не могу вынести этого зрелища. Пробирающий до костей жар наполняет меня, когда я наклоняюсь вперед, беря один сосок в рот. Я щиплю и кусаю его, оставляя маленькие засосы на её декольте. Блять, она идеальна, раскрашенная моими оттенками.

— Ты моя, Ксочитль. Моя любовь, моя будущая жена и моя пара, — признаюсь я, припадая к её шеи. — Навсегда.

Мои клыки удлиняются, пока я двигаю бедрами и нависаю над точкой пульсации. Смысл этого укуса не в обмене кровью, как у большинства фэйри. Нет. Дело в постоянной метке, которую она будет носить. Метке показывающая то, что она моя.

Пульсация охватывает мой член, когда я прокусываю кожу на её горле. Она вскрикивает, но не от боли, а от удовольствия. Когда её кровь наполняет мой рот, мои яйца пульсируют, и я начинаю яростно толкаться. Её руки тянутся к моему лицу, но мои крылья прижимают их подо мной. Я должен подержать клыки внутри неё мгновение, чтобы связь установилась.

Я трахаю её и использую большой палец, чтобы нежно очерчивать её клитор, словно выманиваю из неё секрет. Жар прожигает мое горло, и покалывание нашей связи гудит во мне и переходит в её укус, пока мы оба гонимся за разрядкой с неряшливыми толчками бедер и движениями.

Она кричит, когда наша связь встает на место, щелкнув, словно перерастянутая резинка. Мой член дергается несколько раз, пока я глубоко внутри неё. Сперма вытекает из меня и не останавливается, это словно мятный ливень. Её крики продолжаются, пока она дрожит подо мной. Наконец позволив ей двигаться, она толкает меня в грудь, чтобы перевернуть нас, и я помогаю ей забраться на меня сверху.

Она прыгает вверх-вниз на моей длине, всё еще преследуя свой оргазм. Наклоняясь вниз, пока принимает меня глубже, она кусает меня в ответ. Её зубы не такие острые, как у меня, но она продолжает, пока не прокусывает кожу прямо над моим сердцем.

— Блять, — стону я.

Боль невелика, меня разрушает любовь, несущаяся через нашу связь.

— Я... я так виновата, — извиняется она; её губы покрыты кровью. Вероятно, подходящей к моей собственной. — В груди было такое требование, почти огненное, заставляющее меня укусить.

Я никогда не слышал о том, чтобы связь драконов вызывала такую реакцию у пары, но, судя по тому, как она это описала, я почти задаюсь вопросом: а вдруг так и есть?

— Я люблю тебя, — повторяю я свои прежние слова. — Ты станешь моей женой?

Ее глаза сияют от слёз, когда она отчаянно кивает.

— Да.

Неизвестный

Если вы не любите детей, читайте только Эпилог первый.

Эпилог 1

Little Saint Nick — The Beach Boys

Ксо

Снег укрывает вершины холмов. Белизна отражается от каждой поверхности, такая яркая и идеально подходящая для Рождества. После того как мы с Арсоном завершили скрепление связи, мне не хотелось ничего другого, кроме как обниматься. В тот момент что-то сдвинулось. Словно что-то щелкнуло у меня в груди. Эмоции, наполняющие меня, отражали мои собственные. Он любит меня. Это любовь. То единственное, что я искала так долго, теперь моё.

— Доброе утро, Монстр-Клаус, — объявляю я. Он голый с головы до ног, его грудь в синяках от моего кусачего рта. Я стою перед окном, наблюдая, как долину заносит снегом всё сильнее. Его руки обхватывают меня за талию, губы целуют шею. Я мурлычу, чувствуя, как моё тело нагревается от этого комфорта.

— Доброе утро, моя пара.

Пара. Дрожа, я поворачиваюсь к нему, накрывая его рот своим. Он стонет, его язык дразнит мой.

— Им там холодно? — прерываю я, чувствуя его растущую эрекцию у себя за спиной. В ответ на свою жалобу он прикусывает меня за щеку.

— Нет, они не мерзнут. Они в порядке.

— Откуда ты знаешь, ты же оставил их совсем одних!

Я не злюсь, но чувствую необходимость отчитать его, потому что думаю о них как о любых животных на морозе.

— Ксочитль, детка, я обещаю, они в порядке. Я уверен, они рады встрече с тобой. Народ Рэниш говорил о том, что ты в списке хороших девочек...

— Я в списке хороших?! — кричу я с абсолютным восторгом. Я в списке хороших!

— Да, определенно. В конце концов, ты была лучшей девочкой для Санты.

От его тела исходит жар, согревая мою спину, и я знаю, к чему это приведет, если я не настою на встрече с оленями.

— Я буду хорошей девочкой для Санты. Позже, — бросаю я вызов, отстраняясь. Искра решимости загорается в глубине его зеленых глаз, и я знаю, что он поймает меня на слове.

— Ладно, ты можешь познакомиться с ними, а потом я трахну тебя в своих санях.

Я тут же качаю головой.

— Мы должны познакомиться с твоими оленями.

Он издает жалобное ворчание; то, как он дуется — просто очаровательно.

— Думаю, они полюбят тебя, — говорит он, и в голосе слышится искра гордости. Он поистине самый чудесный монстр.

— Думаешь?

Его ответный кивок резок и абсолютен.

— Я люблю тебя, Ксочитль. Нет сомнений, что они тоже тебя полюбят.

Наша связь теплеет, принося утешение, а затем он притягивает меня к своей груди. Тяга к нему через наш разум — это так ново, это то, что я хочу сохранить навсегда. Это не просто успокоение, это