На краю любви - Сандра Мэй

Фрэнк пожал плечами.

— Что ж, тогда я скажу страшную вещь. Ты зря вернулся. Если бы в твоем сердце не осталось ничего, кроме тихой и светлой грусти, кроме приятных воспоминаний о веселых деньках юности… тогда можно возвращаться. И жить дальше. Но если ты все еще хочешь договорить о чем-то, доспорить, доцеловать чьи-то губы…

— Да ты поэт, Фрэнки!

— Нет. Просто я живу здесь с самого рождения. Ты мой лучший друг. Джилли Баллард — учительница моей дочери. Мы все здесь, в Сайлент-Крик, — Вселенная. Маленькая, тесная, но очень родная. И когда одной из планет плохо — плохо всей Вселенной.

— Фрэнк, иди к черту. И поговори с Джози.

— Хорошо.

Сочельник приближался неумолимо. Джерри притащил из леса елку. Дик привез из Тиссулы гору бумажных пакетов и свертков. Сэм по собственной инициативе помог Джилли убраться в доме, потом провел к большой голубой ели, растущей во дворе, электричество — и ель вспыхнула в сумерках разноцветными огоньками.

Папаня Баллард демонстративно ни в каких хлопотах не участвовал, забрал Сэл и ушел с ней кататься с горки. Честно говоря, Джилл была ему за это даже благодарна. Папаня предпочитал авторитарно-тиранический метод подготовки к праздникам. Другими словами, обожал сидеть и командовать, пока его дети носились как ошпаренные…

Вечеринку в этом году было решено устроить семейную, практически интимную. Специально никого не звать, а кто придет — тот придет. Дик выволок с ледника тушу оленя и две роскошные задние ноги кабана…

Для посещения Джейкобсов Джилл выбрала крайне демократичный и практически национальный костюм — утепленные джинсы и клетчатая рубаха на флисовой подкладке. В качестве украшения — красный колпак с белой синтетической оторочкой. Стянув волосы в хвост, Джилл усмехнулась своему отражению. Мамаша Джейкобс в обморок упадет, когда увидит это безобразие. Ну и ладно. Не будем злобствовать.

На следующий день с утра светило солнце. День был воистину сказочный — и с самого начала чудеса пошли косяком.

К Джилл явилась целая делегация гномов, фей и Терминаторов. Впрочем, Маленький Бизон, он же Билли Осгуд, хранил верность старым богам. На мальчике удивительно естественно смотрелся роскошный головной убор из орлиных перьев, индейский кожаный кафтан с бахромой, а также целый арсенал оружия — томагавк, лук со стрелами, кривой охотничий нож и лассо. Во всем этом великолепии идти было трудновато, но Билли упрямо сопел — и шел. Бакстер и Рекс изумленно оглядели малыша — и на всякий случай спрятались под крыльцо.

Феи и гномы жизнерадостно пропели для Джилл традиционную рождественскую песнь и получили свою долю аплодисментов и подарков. Джилл давно уже подготовила для каждого из своих учеников по небольшому яркому сверточку — и теперь с удовольствием вручила подарки. Только один — в розовой блестящей упаковке, с пышным бумажным бантом и надписью «Для Эми!» — остался сиротливо лежать на столике в прихожей. Джилл проводила своих маленьких гостей и как раз размышляла, не зайти ли ей к Сове и не отдать ли подарок для Эми — девочке будет приятно, ведь это первое Рождество на новом месте…

Храбрости не хватило. Джилл вдруг очень ясно представила, что дверь ей открывает Джек, и отказалась от смелого проекта.

Вечер неумолимо приближался. Джилл еще раз причесалась, побрызгалась духами, сложила в рюкзак подарки для Джейкобсов — пена для бритья Саймону, набор кондитерских украшений для его матери — и пошла прощаться с семейством.

В гостиной вовсю кипела работа. Братья двигали столы, папаня руководил. Джилл посвистела им от двери:

— Эй! Я ухожу.

— Катись. Поцелуй от нас всех Придурка.

— Много не пейте.

— Господи, какое счастье! Сочельник без баб и детей! Мечта лесоруба!

— Совести у вас нет… минуточку, а куда вы собрались деть Сэл?

— Она идет к Маккормикам. Люси рассчитывает, что Санта завернет к ним в первую очередь — дом стоит прямо на опушке.

— Ясно. Значит, мы с Сэл будем единственные, кто проведет этот вечер цивилизованно, под елочкой, с легкой закуской…

— Вот когда ты приползешь от мамаши Джейкобс и будешь умолять своих братьев дать тебе хотя бы косточку обглодать — вот тогда ты вспомнишь слова своего старого отца…

— Кстати о старых отцах. Кто-нибудь знает планы деда?

Джерри придушенно сообщил из недр серванта:

— Он несказанно бодр, послал меня к черту и сказал, что в принципе раньше весны ему в городе делать нечего.

— Странно. Виски должно было закончиться…

— Мне кажется, он наладил аппарат прямо в лесу. В конце концов, это не самая сложная конструкция…

— Тогда он и весной не явится. Ладно. Завтра мы с Сэл сами к нему съездим. Я ушла.

— Счастливого Рождества!!!

Стерегущая Сова наотрез отказалась оставаться. Она никогда не праздновала каноническое Рождество, потому что уважала чужие религии, но именно сегодня решила уйти к своим, в индейскую деревню на Чертовом плато. Джек пытался ее уговорить — Сова отвечала односложно и категорично: нет.

— Мать Леса, ну почему ты такая упрямая? Я тебе уже надоел, да? Останься ради Эми, что мы с ней будем делать вдвоем целый вечер?

— Учись радоваться простым вещам, мальчик. Устрой своей дочери праздник. Она должна чувствовать в этот вечер, что не одна. Что ее родители с ней, оба, и мама, и папа.

— Легко сказать. Наверняка все кончится слезами…

— Ты купил ей подарок?

— Фрэнк посоветовался с Джози, она сказала купить Барби. Я в них слабо разбираюсь, но вроде симпатичная…

— Эх, ич-кенне, когда же ты поймешь… Лучше подарить обычный желудь — но с любовью, чем мешок золота — чтобы отделаться.

Джек досадливо сморщился.

— Если честно, мне сейчас вовсе не до праздников. Настроение отвратное, спину ломит, палец я вывихнул на работе… Останься, Сова? Ну пожалуйста!

— Я вернусь завтра или послезавтра. Поцелуй в полночь Эми. Мой подарок спрятан под елкой. Ан-хуг!

Джек закрыл за старой колдуньей дверь и трусливо покосился на лестницу, ведущую на второй этаж.

Эми сегодня с утра была не то чтобы грустная… встревоженная какая-то. Наверное, ждет подарка…

Вместо подарка появился гость. Звонок в дверь вырвал Джека из задумчивости, и он пошел отпирать. За дверью обнаружились развеселые Осгуды, осыпавшие Джека конфетти. Вперед был вытолкнут суровый и пунцовый от смущения и волнения Билли в индейском костюме, и ошеломленному Джеку сообщили, что Эми — самая большая любовь всей жизни Билли, и потому сочельник он желал бы встретить в компании любимой девушки — если строгий отец означенной девушки не возражает. Джек, разумеется, не возражал. Осгуды сдали дитя с рук на руки и упорхнули веселой стайкой.