Голые души - Любовь Андреевна Левшинова

– Это прекрасно. – Мамин мягкий тон снова заставил Тат улыбнуться сквозь слезы счастья. – Солнышко, ну чего ты. – Лилия сочувствующе хохотнула, вытирая большим пальцем с щеки дочери слезу. Отец за ее плечом напрягся, но не вмешивался. – Мы рады за тебя, – уверенно кивнула Лилия. – Расскажешь, о чем речь? – Дрейк с мамой засмеялись синхронно: сути разговора так еще никто и не понял.

– О картинной галерее. – Тат практически подпрыгнула на месте, проговаривая заветные слова. – Я только что с собеседования на должность ассистента организатора в фонде «Фридом». – Дрейк радостно хлопнула в ладоши.

Внутри от предвкушения тряслась каждая клеточка тела.

– Замечательно! – воскликнула Лилия с энтузиазмом. – Тебя взяли?

– Да, почти, – увлеченно затараторила Дрейк, – но я поняла, что это не то, что мне нужно. Я хочу свое. – Она ослепительно улыбнулась. Лилия наклонила голову вбок, с интересом ожидая развития событий. Татум выдохнула, взволнованно хрустнула костяшками пальцев, подняла на родителей взгляд. – Не хочу ни от кого зависеть, хочу сама нести ответственность, – перебарывая волнение, решительно заявила Дрейк. Будто во время того, как она произносила слова вслух, они становились реальностью и назад дороги не было. – Как вы. Вы же на себя работаете. – Она махнула на стол и гостей позади – все они так или иначе были задействованы в сфере недвижимости. – И я поняла, что пора двигаться дальше, – призналась Татум в другом аргументе. – Пора двигаться дальше и хотеть большего. Ваше и свое доверие я в большей степени восстановила, пора на этом фундаменте возводить дальнейшую жизнь, – договорила Татум уже без волнения.

Она знала, что родители ее поддержат. Так или иначе. Могут поворчать, разозлиться, могут почитать нотации, но никогда не отвернутся и не заставят забыть о начинаниях. После того, на что они пошли ради нее, Дрейк не сомневалась в их любви ни на секунду. Она всегда будет им должна.

– Мы тобой гордимся, Татум. – Лилия с улыбкой вздохнула. Она была невероятно счастлива оттого, что в дочери снова просыпалась жизнь. – Ты талантливая и смелая, у тебя все получится. – Она взяла руки Дрейк в свои, сжала ладони в знак поддержки. В глазах Татум, отражая вечерний блеск праздника, вновь засверкали слезы. Лилия приобняла дочь за плечи, дождалась, пока Тат выдохнет. – Чем мы можем помочь?

– Советом по помещению, – встряхнув волосами, чтобы отогнать сантименты, объяснила Дрейк. – Может, знаете какой-нибудь заброшенный склад, который требует ремонта, или тех, кто может сдать нечто подобное за минимальную цену, или что-то вроде того?

Лилия переглянулась с мужем, задумчиво кивнула.

– Допустим. С помещением мы сможем помочь, но что насчет остального?

Татум распрямила плечи, поерзала на стуле и засияла, как начищенный пятак. В тот момент, когда ее почти приняли на работу, растерянная и злая на Вертинского Дрейк обмерла от внезапной идеи, сложившейся в голове подобно пазлу.

– Все схвачено. – Она снова весело хлопнула в ладоши. – Я поняла это неожиданно, но знакомые художники у меня есть – они даже небольшой взнос за участие смогут платить либо бесплатно с ремонтом помогут. Главное, что в остальном им мешать не будут, – серьезно, с расстановкой пояснила Татум.

Казалось, что важнее этого сейчас нет ничего. Она бы даже с Вертинским начала встречаться, поставь ей родители такое условие. Теперь она понимала, почему для Криса было так важно добиться признания своего проекта.

– Ника в своем блоге даст рекламу локации и знакомых медийных людей посоветует. Без торможений и кризисов, думаю, вполне реально открыть галерею уже весной.

Тат с надеждой посмотрела на родителей. Она знала, что те в помощи не откажут, но масштаб идеи дочери их удивил. Одно дело – поддерживать ребенка в начинаниях и совершенно другое – задействовать других людей и ресурсы в виде недвижимости.

Татум надеялась, что они согласятся. Но также поняла бы, попроси они ее подождать с этим. Расстроилась, но поняла бы. Это большая ответственность, а репутация у Дрейк была с пробелами. Учитывая, что родители были в курсе пяти процентов проблем. Этого было достаточно, чтобы навсегда перестать доверять, но они не бросили ее.

– Мы поможем, – очередной раз заставив Дрейк сглотнуть слезы благодарности, кивнула Лилия.

– Правда? – дрожащим от эмоций голосом проговорила Дрейк. – Я честно буду ответственной! Я не подведу! – начала заверять Татум, но мама с отцом на это только улыбнулись, с теплотой посмотрев на дочь.

– Мы знаем. – Мамин голос был полон нежности.

Тат не понимала, почему они согласились так просто, даже не узнав деталей.

– Почему? – Татум сквозь улыбку всхлипнула и, не выдержав, порывисто обняла родителей.

Лилия улыбалась и выдыхала слова куда-то Дрейк в щеку. Татум показалось, что она сможет все.

– Просто мы рады, что ты снова начала мечтать.

Татум

Скрипнула дверь, Татум переступила порог помещения. В нос ударил запах хмеля, чеснока и хлеба. Родной приглушенный свет встретил Дрейк теплыми объятиями, барная стойка – ностальгией. Охранник на входе внимательно посмотрел Тат в глаза, потом улыбнулся и кивнул: не сразу, но признал повзрослевшую постоялицу.

Дрейк криво усмехнулась в ответ. Спустилась по ступенькам – тут же встретилась взглядами с двумя знакомыми парнями, третий вынырнул из кухни, подозрительно сощурившись.

Некоторые посетители за столами косились на Дрейк: она встала у входа, не отрывая глаз от знакомых, не попыталась найти свободное место среди привычного шума бара, была «чересчур».

Кожаная короткая юбка, массивный ремень, ботфорты под черным пальто, темная помада – Дрейк весьма успешно играла в миссис Смит. Некоторые тут знали: небезосновательно.

Только тогда Тат ходила с цепью от бензопилы на поясе и смотанной в ожерелье леской. На шпильках и в юбках не щеголяла: вечный образ потрепанной тени в капюшоне совершенно не вязался с тем, кто стоял у входа сейчас. Татум вздохнула.

– Привет творцам, – давя широкую улыбку, произнесла она, раскидывая руки в ожидании объятий.

– Дрейк! – Парни отмерли, в два шага оказались рядом, по очереди обняли Тат. Высокий чернявый парнишка с густой бородой хохотнул. – Тыща лет прошла, ты как?

Татум улыбнулась. Гришка всегда был самым разговорчивым.

– Я – замечательно. – Она махнула рукой, мол, есть темы поинтереснее. Гриша недовольно цокнул, на что Дрейк показала ему язык и еще раз приобняла Кешу – рыжеватого харизматичного молодого человека. Дрейк усадили на барную стойку. – Вы-то как? – жадно вглядываясь в лица старых знакомых, поинтересовалась Тат. – Еще не покорили мировую арену?

Гришка засмеялся, Кеша поставил перед Дрейк стакан с пивом, Владислав в стороне недовольно покачал головой.

Татум покосилась на молодого человека, нахмурилась, отвела взгляд. Владислав с самого их знакомства относился к Дрейк загадочно-подозрительно. Принимал в компанию, но был себе на уме и чувствовал на себе каждый, даже самый кроткий взгляд. А взглядов было предостаточно: Влад был красавцем.

Черная борода с завитыми вверх усами контрастировала с ярко-синими глазами. Владислав всегда носил на голове кепи, а смотрел с прищуром. Татум рядом с ним посмеивалась, но отходила подальше: персонажем он был неоднозначным.

– Да какое там, – отмахнулся Иннокентий. – Пишем, конечно, до сих пор…

– За себя говори, – вздохнул Гриша. – У меня уже полгода как вдохновения нет: все силы занимает работа.

Татум отхлебнула лагера. Надеялась, но не ожидала застать здесь знакомых, думала, за три года они поменяют «временную» работу официантами, но, видимо, так и не срослось.

Хотя теперь у Владислава на рубашке красовался бейдж с надписью «директор», а Гришка отложил компьютер с примерами оформления интерьера: в официантах тоже не остался. Однако место встречи