Мой лорд - Элен Стюарт

Только та, которая много вечеров подряд сама говорила себе «спокойной ночи», могла сполна оценить это счастье.

Мягкие-мягкие губы. Это было первое ощущение нового дня. Она улыбнулась сквозь сон и, не открывая глаз, подставила лицо для поцелуев. Он тихо, едва ощутимо, коснулся губами краешков ее улыбки.

— Доброе утро, любимая.

— Людвиг…

— Мне очень жаль тебя будить, но вчера ты об этом просила, а я обещал.

— Да?

— Да. — Людвиг осторожно провел пальцами по тугим кольцам волос, стекавшим с подушки. — Теперь, когда я выполнил свое обещание, предлагаю тебе еще немного поспать.

— А ты? — Николь плавно потянулась.

— А я пойду поработаю Проксиму. — Он очень внимательно изучал ее тело, и тонкая простыня лишь едва скрывала, как возвышаются соски на круглых холмиках грудей.

— Ты хотел сказать, поработаешь с Проксимой? — уточнила Николь, проследив за его взглядом и предусмотрительно натягивая простыню до подбородка.

Людвиг с усмешкой наблюдал за ее манипуляциями, медленно расстегивая воротник рубашки.

— Конечно, так неправильно. Но это сленг тех, кто занимается выездкой лошадей. — Он принялся за ремень брюк. — Поэтому я хотел сказать и говорю: я поработаю Проксиму. — Он наклонился и поцеловал ее в висок, у основания роста волос, скользнул рукой по ее бедру, вниз.

— Да я… — Поцелуй помешал ей продолжить фразу. И долго потом она была слишком занята, чтобы что-либо говорить.

Теплые упругие струи воды помогли Николь вернуться на бренную землю. Один раз в душ заглянул Людвиг. Он сообщил, что должен уйти, чтобы поговорить с дядей до завтрака. Договорились, что они встретятся у конюшен.

Убедившись, что Людвига в комнате нет, Николь вышла из ванной, на ходу хлопая себя по бедрам, чтобы быстрее впиталось косметическое молочко. Только подойдя к своей кровати, на спинке которой должен был ждать ее вчерашний «лесной» костюм, она заметила маленькие изменения, произошедшие в комнате за ее отсутствие. На журнальном столике возле кровати матово рыжел стакан свежевыжатого морковного сока с аккуратной горкой взбитых сливок, рядом стояла тарелка с фруктами, порезанными на тонкие дольки, и острым сыром.

Но главное… Главное, что привело Николь в состояние равно радостное и растерянное, — это был женский костюм для верховой езды: алая приталенная жокейская курточка, белые лосины и перчатки, запястный шлем, обтянутый белой замшей. Костюм дополняли высокие черные сапоги с плотными голенищами, которые должны были защищать ногу, и еще одна странная штука, о предназначении которой Николь могла только догадываться. Она с любопытством повертела ее в руках: тонкая палочка в кожаной оплетке, с петлей, как у зонтика, с одной стороны, и треугольной кожаной хлопушкой — с другой. Видимо, хлыст. Но похож он на мухобойку, только мухи должны быть маленькими и гламурными.

Очевидно, у Николь не получилось одеться быстро. Так, по крайней мере, думал будильник на ее сотовом, который уже пять минут назад прочирикал встречу с Людвигом. И уж точно будильник был просто вне себя от негодования, когда Николь, вместо того чтобы поскорее бежать к заднему двору, остановилась в холле у низенького столика со свежей прессой. Ёкнуло сердце: вот она «The Daily Mail». Воскресный номер. Не может быть, заголовок ее статьи вынесен на первую полосу! Николь лихорадочно листала газету, путаясь непослушными пальцами в страницах. Вот ее коллаж из репродукций гравюр каперов и фотографий нынешних воротил. А внизу разворота было ее полное имя! Честь, неслыханная для стажера! А может, уже совсем не стажера, а штатного сотрудника? Николь рассмеялась вслух, закрывая газету. Теперь все будет по-другому!

На ходу глянула на себя в зеркало. Точно по-другому. Даже взгляд как будто необычный. А как сидит костюм! Вот что значит глазомер архитектора! Результаты ее утренних трудов явно оправдывали все потраченные усилия. Несмотря на специфичность костюма, Николь выглядела изящно и даже сексуально. Очень тонкая талия, — вот бы вся ее одежда имела такой стройнящий эффект! — ноги от ушей, высокая шея, которую сейчас не скрывали волосы, собранные под шлемом. И сияющие счастливые глаза. Жаль, что в этом костюме не прогуляться вот так, запросто, по улицам Бристоля. Сколько бы мужского внимания она получила! Впрочем — Николь едва не расхохоталась, отметив привычный ход своих холостых мыслей, — о каком таком внимании она думает?! Когда ее ждет он.

Он и правда уже давно ее ждал. Одетый в черный костюм для верховой езды, гладко выбритый и как всегда невозмутимый. Словно он преспокойно спал всю эту ночь, даже не помышляя о шатаниях по лесу и прочих… приключениях. Только дикий огонек, время от времени проскальзывающий в его сумеречных глазах, говорил о том, что перед ней не совсем тот человек, которого она впервые увидела в комнате с камином. Он улыбнулся и шагнул ей навстречу.

— Ты великолепно выглядишь. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и Николь снова почувствовала его чуть терпкий запах.

Ее сердце заколотилось, а щеки стали горячими от воспоминаний сегодняшнего утра.

Людвиг улыбался, с удовлетворением оглядывая Николь.

— Как ощущения?

— Странные, — призналась она. — Как будто я — это не совсем я.

— Именно так я и хотел. Чтобы у тебя была вся гамма впечатлений — не просто езда верхом, а все чувства настоящего профессионала в этой области. Даже купил настоящий хлыст, если вдруг твой конь не будет тебя слушаться. — Он кивнул на гламурную штуковину, болтающуюся на руке Николь. — Теперь ты как настоящая девушка-жокей. Тебе же нужны образы для того, чтобы писать, правильно?

— Угу. — И зачем он заговорил об этом? Стыдно, как будто она продолжает врать ему и сейчас. Ну ничего, через обещанный самой себе месяц она соберется с силами и все ему расскажет, а пока… — Людвиг, а где твой зверь?

— Его пока разогревает конюх. Как и твоего Марципана. В твои планы ведь не входила долгая езда шагом?

— В мои планы вообще не входило катание верхом! — Николь только сейчас вспомнила про свой «билет» в эксклюзивное путешествие и рассмеялась. — Какой все же занимательной у тебя получилась вечерняя программа!

— А утренняя была хуже? — приподнял бровь Людвиг. Немного помолчал. — Только не считай меня каким-нибудь уродом, — тихо добавил он, напряженно взглянув на нее, — ничего подобного я заранее не планировал.

— А хоть бы и планировал, — беззаботно отмахнулась Николь. — Мне понравилось. — Она повернулась на позвякивание удил. — Смотри, наши кони! Что такое?..

Людвиг хохотал. Громко и счастливо. А потом подхватил и закружил ее по двору.

Фыркнули и отпрянули лошади. Изумленно округлил глаза парнишка в кепке, ведший их в поводу.

— Понравилось! Моей леди понравилось!

Парнишка озадаченно сдвинул кепку на глаза. Определенно, мистер Эшби в этот раз совсем чудной.