Ты мое счастье - Ронда Грей

Мэб не знала, сделать ли ей шаг вперед или отступить назад, и поэтому прижалась к двери словно испуганное, загнанное в угол животное…

— Ты очень красивая, — прошептал Фред охрипшим голосом.

Его слова, казалось, освободили ее от внезапного паралича, и, ненавидя себя за страх, Мэйбл протянула руку и выключила свет в ванной комнате. Теперь спальню освещали лишь пламя камина и настольная лампа.

— Шампанского? — спросил Фред и протянул ей хрустальный бокал на длинной ножке.

Стараясь не обращать внимания на то, как жадно он рассматривает ее, Мэб грациозно шагнула в комнату. Ее раздражало то, что у нее предательски тряслись руки, когда она пыталась принять бокал.

— Я не укушу тебя, Мэб, — мягко произнес Фред. — Иди сюда, присядь рядом со мной. — Он похлопал ладонью по шелковому покрывалу.

Мэйбл повиновалась. Она сделала глоток шампанского, и его пузырьки избавили ее от сухости в горле.

— За что мы пьем? — спросил Фред, подняв бокал.

— Может, за детей? — предложила, улыбаясь, Мэб.

Он кивнул.

— Тогда за Салли и Лору.

Они чокнулись, и бокалы тонко зазвенели. Фред сделал глоток и поставил бокал.

— Кстати о детях… — сказал он, спокойно протянул руку к ящику тумбочки и достал пакетик презервативов. — Я взял на себя смелость принести это… Не знаю, как ты, а я…

— Все хорошо, — оборвала она Фреда, смущенная его прагматизмом.

Что скрывается за этими темными глазами? — задалась Мэб вопросом и задрожала, готовая закатить истерику. Он явно не желал рисковать, опасаясь, что она может забеременеть, как бы много ни говорил о нормальном браке. Чего он хотел от нее? Изредка перепихнуться, когда бывает настроение, и материнского отношения к девочкам? Только и всего?

Мэйбл допила шампанское.

— Налей мне еще.

Фред достал из ведерка со льдом бутылку и наполнил ее бокал.

— Не выпить ли нам на этот раз за наше будущее? — спросил он, ставя бутылку на место, так и не долив в свой бокал.

Она проглотила половину содержимого бокала, прежде чем снова посмотрела на него.

— А у нас оно есть? — спросила Мэб, прямо глядя в его темные глаза.

— Искренне надеюсь на это, — ответил он решительно и коротко. — Иначе бы не женился.

Мэйбл пожала плечами. От шампанского она осмелела. А может быть, пережитый страх вызвал у нее такую реакцию? Ей вдруг захотелось заорать на Фреда; сотворить что-нибудь ужасно непристойное, лишь бы нарушить его олимпийское спокойствие, лишь бы добиться от него хоть какой-то человеческой реакции. Наверняка он уже сожалеет о случившемся. Наверняка думает о Сабине! О том, от чего он отказался!

Мэйбл прикусила губу, с трудом подавляя в себе необузданное желание, и вся задрожала.

— Мэб, — Фред, взяв бокал с шампанским из ее руки, озабоченно посмотрел ей в глаза, — у тебя все в порядке?

— Разумеется, — с напускной беспечностью ответила она, а потом, встретив его взгляд, глубоко вдохнула. — Ну давай покончим с этим.

От удивления Фред приподнял брови.

— Я тебя не понял?

— Тебе не к лицу быть таким застенчивым, Фред. — Она захихикала, выдав тем самым свое нервное напряжение. — Я говорю о сексе, помнишь, ведь он часть нашей сделки?

— Да, конечно, помню.

Его голос прозвучал холодно. Фред наклонился и поставил ее бокал, а потом снова посмотрел на нее. Его лицо помрачнело, но по его темным глазам ничего нельзя было понять.

Да пошел он!.. — с озлоблением подумала Мэб. Почему он так холоден? Неужели Фред нисколько не сомневается, что поступает правильно?

Для Мэб секс связан только с любовью, поэтому, вероятно, она так ни разу и не отдалась Элвину.

— Так давай покончим со всем этим, — пролепетала она пересохшими губами.

— Ты так об этом говоришь, словно собираешься лежать подо мной и вспоминать Англию. — Голос Фреда стал суровым. — Или ты будешь мечтать об Элвине?

Мэйбл проглотила комок в горле. Она жаждала мести и желала спросить, будет ли Фред вспоминать Сабину, занимаясь с ней любовью, но не смогла выдавить из себя ни слова.

Мэб не выдержала его пронзительного взгляда.

— Разве это имеет какое-либо значение? — сказала она, пожимая плечами.

Наступила почти абсолютная тишина, только потрескивали поленья в камине.

— Пожалуй, что нет, — наконец произнес Фред. — Ну что ж, если ты этого так хочешь… — сказал он, встав с кровати, снял пиджак, а затем скинул белую шелковую рубашку.

Мэйбл панически следила за его движениями.

Пламя камина освещало могучие плечи Фреда и мускулистую грудь. Кожа его еще сохраняла летний загар и походила на полированную бронзу…

Он протянул руку к молнии на брюках.

— Фред… Остановись, — порывисто прошептала Мэб. — Я не это имела в виду.

Фред замер и стал смотреть в широко открытые, сверкающие голубым огнем глаза. Мэйбл не выдержала его взгляда и прикрыла лицо ладонями.

— Я не могу на это пойти, Фред… Просто не могу, — взмолилась Мэб, расплакавшись. Слезы струились по ее щекам.

— Не плачь, любимая, — нежно произнес он.

Мэйбл услышала, как заскрипела кровать, когда Фред опустился рядом с ней. Потом его руки обхватили ее, и она ощутила его теплые объятия. Утешая словно ребенка, Фред нежно гладил ее по голове…

— Извини, Фред, — сказала Мэб, сотрясаясь от рыданий. — Не знаю, что это на меня нашло.

— Скорее всего, это мне надо просить у тебя прошения, — хрипло прошептал он. — Ты все еще живешь своим горем и не можешь осознать, что случилось… — Его рука скользнула по ее спине и стала убаюкивающе нежно поглаживать Мэб. — Я вел себя как свинья, когда попросил тебя надеть эту рубашку.

От этих слов она почему-то вспомнила о женской гордости и дернула головой.

— Я глупо в ней смотрюсь, да? — спросила Мэб дрожащим голосом.

Глаза у нее были полны слез, и она не могла как следует рассмотреть лицо Фреда.

— Она очень идет тебе, — успокоил он. — Ты такая красивая, — добавил Фред, немного помолчав. — Просто я не должен был торопиться. Мы не должны спешить, надо привыкнуть друг к другу.

— Пожалуй, что так, — согласилась Мэйбл, утирая слезы.

Фред встал, и она сразу же почувствовала, что ей чего-то не хватает. Через секунду он вернулся с коробкой бумажных салфеток и протянул ей одну.

— Спасибо, — поблагодарила Мэб, вытирая глаза. — Я действительно сожалею, что вела себя так.

— Ничего страшного, — успокоил он Мэйбл и, протянув руку, отвел упавшую на ее лоб прядь волос. — Ты ведешь себя как настоящая женщина.