Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

Если что – поплачу потом, когда перееду к Эйдену… От этой мысли я чуть не рассмеялась. Во что превратилась моя жизнь? И почему я вообще жалуюсь? Я перееду в шикарный дом, избавлюсь от кредита – и все это в обмен на фиктивный брак. Конечно, мне придется забыть о свиданиях. О нет, только не это! Мое последнее свидание было пару недель назад, и я не хотела бы его повторения. Наша сделка честная, если не считать риска разоблачения. Но, как говорится, кто не рискует…

– Ладно, – пробормотала я скорее для себя, чем для него.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга. Та самая неловкая тишина, что всегда была между нами как между начальником и подчиненной.

Сначала откашлялась я. Потом он.

– Я поговорил с Заком.

– Правда?

– Да.

– И что он?

Эйден пожал плечами.

– Сказал, что все понял.

Надо будет позвонить Заку. Не могу же я просто так переехать в их совместное жилище, не обсудив это с ним.

Эйден кивнул и повернулся к двери.

– Мне пора. Увидимся в пятницу.

И ушел. Не предложил помощь, не попрощался. Просто ушел.

Вот на что я согласилась.

Вот что ждет меня ближайшие пять лет. Но могло быть и хуже, правда?

* * *

Было полвосьмого утра, я в последний раз сидела за своим столом, когда раздался знакомый стук в дверь. Я всего двадцать минут как проснулась и ждала, пока нагреется вафельница. Черт, я была еще в пижаме, не умылась, не причесалась, даже зубы не почистила. Мой небрежный пучок торчал, как маленький ананас.

– Эйден? – крикнула я, бредя к двери.

Разумеется, в глазок я увидела его щетину, прежде чем впустить, зевнув и хмурясь. Мой будущий сосед шагнул внутрь, не утруждая себя приветствием. Вместо этого он дождался, пока я закрою дверь, и окинул меня недоуменным взглядом.

– Ты до сих пор в пижаме? – коротко спросил он.

Я с трудом подавила очередной зевок.

– Сейчас только полвосьмого. Что ты здесь делаешь?

– Помогаю с переездом, – ответил он тоном, будто я задала глупейший вопрос.

– А…

Серьезно? Он вроде бы говорил что-то про «пару поездок», но я думала, что справлюсь сама. Хм.

– Ладно. Я как раз собиралась делать вафли… позавтракаешь?

Эйден несколько секунд смотрел на меня, затем развернулся и направился на кухню. Он огляделся – то ли проверяя, действительно ли я все упаковала, то ли высматривая, что осталось. Два дня назад я завернула в пузырчатую пленку все свои работы, сложила книги, одежду и безделушки в коробки из супермаркета. Оставалось упаковать только компьютер и телевизор, а груда одеял в гостиной уже ждала своего часа.

– Какие вафли? – имел наглость поинтересоваться Эйден.

– С корицей… и без яиц, – добавила я, предвосхищая следующий вопрос.

Он кивнул и сел за стол, продолжая бесцеремонно осматривать квартиру. Вся моя посуда и кастрюли стояли на столешнице в ожидании новых хозяев. Я таскала их с собой со студенческих времен и решила, что пора с ними расстаться.

Я замесила тесто и вылила его в вафельницу, поглядывая на Эйдена, который изучал мои вещи.

– Что будешь делать с мебелью?

– Соседка сверху заберет матрас, кухонный стол и посуду.

Она мать-одиночка с пятью детьми. Я видела ее матрас, когда сидела с малышами. Мой был получше. А мой стол как раз заполнит пустое место на ее кухне, хотя стульев на всех все равно не хватит.

– Другой сосед заберет диван, кровать, комод и журнальный столик.

– Они заберут сегодня?

– Да, но соседке сверху я хочу помочь сама.

– С арендой разобралась?

Я взглянула на него через кухню.

– Еще нет. Собиралась зайти в офис перед отъездом.

– Сколько должна?

Я пробормотала сумму. Воцарилась многозначительная пауза.

– За месяц? – наконец спросил Эйден.

Я прокашлялась.

– За два.

Мне показалось, или он задышал громче?

– Я что, так мало тебе платил?

Опять эти комментарии про мое жилье.

– Нет.

Я сдержала желание нахмуриться. У меня были другие расходы. И я не обязана перед ним оправдываться.

Он что, только что закатил глаза?

– У меня есть наличные.

Что сказать? «Нет-нет, не надо, у меня есть деньги»? Или принять его предложение? В идеале он и так сделает для меня больше чем достаточно за эти пять лет, а от меня требуется лишь подписать бумаги и не влюбляться…

Ладно, это чувство вины начало разъедать мне желудок.

– Не беспокойся, я сама заплачу.

Эйден лишь пожал плечами.

Через пару минут вафли были готовы, и мы быстро позавтракали в тишине. Затем я помыла тарелки и поставила их к остальной посуде.

– Сначала разберемся с вещами для соседей, потом погрузим твои, – предложил Эйден, поправляя медальон под рубашкой. Он сдвинул его за спину, и цепочка туго обхватила его шею. Мне было интересно, откуда у него этот медальон, особенно учитывая, что он нерелигиозен – но это была еще одна из тех вещей, которыми он никогда не делился.

– Согласна, – кивнула я, бросив еще один взгляд на золотую цепочку. Что ж.

Соседка этажом выше открыла почти сразу и взяла у меня коробку со стаканами.

– Уезжаешь? – спросила она по-испански.

– Да. Можешь прислать кого-нибудь из детей помочь с посудой?

Миссис Уэрта кивнула и позвала старших – ребят восьми, девяти и одиннадцати лет. Они обняли меня, а потом помчались вниз по лестнице, уже зная, что им предстоит забрать. Ворвавшись в квартиру, сорванцы замерли при виде мужчины, который перетаскивал коробки из спальни в коридор.

Гуськом они прошли на кухню, забрали чашки, кастрюли, сковородки и всю остальную посуду и понеслись обратно. Я взяла два стула и поспешила за детьми, бросив Эйдену натянутую улыбку, когда наши взгляды встретились. Едва я поставила стулья в гостиной соседки, как в дверном проеме возникла тень. Эйден легко нес под мышкой два других стула.

– Диос санто. Эс ту новио? – спросила с дивана ошеломленная женщина постарше.

Бойфренд? У меня чуть глаза на лоб не вылезли, но в последний момент я кивнула, пожалуй, слишком механически.

– Си.

А как еще его назвать? Хорошо хоть моя соседка не смотрит футбол и не знает, кто он.

Она снова взглянула на Эйдена, держа на коленях трехлетнего сына, и медленно кивнула, пораженная.

– Красивый парень, – сказала она мне по-испански. – И какие мускулы!

Миссис Уэрта усмехнулась, и я робко улыбнулась в ответ.