Выбор рыцаря - Джулия Лейтем

– Я хотел дождаться вашего прихода и позавтракать имеете с вами, – сказал он, – но не утерпел.

Она окинула взглядом его широкую грудь:

– Вам, должно быть, требуется большое количество пищи.

Он оценил шутку.

– Знаете, иногда мне кажется, что ее никогда не будет достаточно. Вы не откажетесь позавтракать вместе со мной?

Когда Элизабет попыталась сесть напротив него, Джон взял ее за руку и потянул, усаживая рядом с собой. Он ощутил напряженность ее пальцев, ее сопротивление. Джон ни в коей мере не хотел причинить ей неудобства, но они вынуждены были соблюдать правила маскарада.

– Простите меня, – шепнул он, наклоняясь к Элизабет. Чепец коснулся его лица, хотя он предпочел бы, чтобы это был не чепец, а ее волосы. Как Джон собирается контролировать свои чувства к ней, если должен притворяться, будто ухаживает за ней? – Мы должны соблюдать условия игры.

Элизабет еле заметно кивнула, взяла с его тарелки кусок хлеба и стала его щипать, как делала это вчера, когда нервничала.

– Я позавтракала с леди Элизабет, – несколько виновато сказала дна.

– Я так и предполагал. Должно быть, вам было о чем поговорить.

Элизабет лишь кивнула. Джону хотелось задать ей массу вопросов, но вокруг было слишком много людей, в основном слуг, которые убирали после завтрака столы. И к его досаде, они, кажется, не спешили уйти. Были ли это те же люди, которые еще вчера избегали Анну, а теперь вдруг стали исполнять роль дуэний?

– Мы должны сегодня снова поехать в Хиллсли, – сказал Джон. – Мастер Милберн поручил мне собрать арендную плату.

– Вряд ли он может доверять вам, зная вас так недолго, – заметила Элизабет.

Говорила ли она от имени своей госпожи?

– Именно поэтому он сегодня посылает с нами сод дат, – проговорил Джон. – Но мне он сказал, что эти для того, чтобы защитить нас от возможного разбоя.

– Вам требуются деньги, – бесстрастным тоном сказала Элизабет.

Анна нанесла чрезвычайно точный удар, подумал Джон. Очевидно, отсутствие у него состояния произвело не слишком благоприятное впечатление на леди Элизабет.

– Давайте выйдем и немного прогуляемся, – предложил Джон.

К его удивлению, она наклонилась к нему и даже тронула его за руку. Тело Джона отреагировало на это мгновенно.

Тихим шепотом заговорщика она спросила:

– Вы все еще ухаживаете за мной?

– Я должен.

– Мне от этого не легче.

– Я знаю.

Когда они выходили из замка, она хотела помочь Джону спуститься по лестнице, но он отклонил ее помощь. Она терпеливо ожидала его внизу, глядя наверх с таким уважительным вниманием, что это вызвало у него еще большие подозрения. Они прошли рядом через внутренний двор, миновали бараки солдат и конюшни, и Джон понимал, что они были объектом всеобщего любопытства. Что почувствовали бы эти люди, если бы узнали, что это их будущий господин, а не бейлиф, ухаживающий за горничной?

Анна как будто знала, о чем он думает. Она взяла его за свободную от костыля руку, как могла бы взять подругу. И все-таки этот жест был интимным. Они остановились перед тренировочной ареной, чтобы понаблюдать, как тренируются рыцари и солдаты Баннастера. Один молодой солдат сдерживал удары двух противников, которые наседали на него.

– Это так необходимо? – с тревогой спросила Анна.

– Это нормальная ситуация во время тренировок.

– Но их шпаги не имеют защитных наконечников.

– Я заметил, – сдержанно сказал Джон.

– Этот бедняга – один из солдат Олдерли.

Это объясняло ярость тренировочного поединка.

– Их осталось только четверо, – продолжала Элизабет. – Неужели все они должны подвергаться таким тренировкам?

Джон увидел Филиппа, который выходил из каменного здания, расположенного рядом с бараками. Джон знал, что сегодня Филипп работал на оружейном складе. На нем были старые рыцарские доспехи, хотя нес он бухгалтерскую книгу. Увидев Джона и Анну, Филипп подошел к ним и поздоровался.

От внимания Филиппа не ускользнуло, что Анна посмотрела на него настороженно. Очевидно, в нем она теперь тоже видела врага.

Однако Филипп как ни в чем не бывало улыбнулся ей.

Анна указала на тренирующихся солдат:

– Смотрите, Филипп, двое солдат Баннастера против одного солдата Олдерли.

Джон испытал облегчение, когда она отпустила его руку.

Филипп оглянулся, и все трое увидели, как солдат Олдерли опустился на колени, хотя его щит по-прежнему был поднят и он продолжал отражать удары шпагой.

– Гм, – нахмурился Филипп. Бросив взгляд на Джона, он добавил: – Я займусь этим?

– Дело твое, – ответил Джон, думая, что Филипп не захочет своим вмешательством повредить их маскараду.

Однако Филипп воспринял это как вызов и тут же вынул из ножен шпагу.

– Не бойтесь, госпожа Анна. Я пресеку эту несправедливость.

Джон увидел, как Анна закусила губу, словно боялась улыбнуться. Филипп вклинился между двумя фехтовальщиками и дал возможность солдату Олдерли подняться.

Элизабет полностью сосредоточилась на действиях Филиппа, считая, что для нее безопаснее сейчас думать о Филиппе – или как там его зовут, – чем о Джоне. Филипп был приятным человеком и явно ей сочувствовал. И он не приставал к ней с ухаживаниями, надеясь проникнуть в башню.

Собралось несколько солдат, чтобы понаблюдать за новым видом боя, а Элизабет вдруг вспомнила о бородатом солдате, который на нее напал, и которого она после этого больше не видела. Не пожелает ли он взять реванш? Не усугубил ли Джон дело тем, что с такой легкостью нанес ему поражение, прикидываясь калекой?

– Как вы думаете, тот бородатый солдат здесь? – спросила она с некоторой тревогой.

– Тот, кто напал на вас вчера? Я разговаривал с ним утром.

– И что же?

– Я убедил его, что вы не проявляете к нему интереса, зато проявляете интерес ко мне. И что я пользуюсь благосклонным вниманием мастера Милберна.

– Ага, понятно. – Элизабет искоса взглянула на него. – Значит, я проявляю к вам интерес?

– Так должно выглядеть со стороны.

– Думаю, человек, который пользуется моим вниманием, не против побыть со мной наедине. Так что пойдемте.

Элизабет снова взяла его за руку, почувствовав, как он напрягся, хотя и ничего не сказал. Ею управлял гнев, и, похоже, она была бессильна с ним справиться, хотя здравый смысл нашептывал ей о необходимости проявлять осторожность. Она повела Джона в сад, который отделялся от остальной части внутреннего двора невысокой стеной; здесь росли самые красивые растения. По обе стороны от гравиевой дорожки были высажены цветы. Элизабет вела Джона все дальше, пока деревья и кусты не скрыли их от любопытных глаз.