У вас семь новых сообщений - Стюарт Льюис

На следующий день Элиза приходит посидеть с Тайлом, так что мы с Жанин можем пойти на концерт Оливера. По дороге в такси мы обсуждаем мою выставку, которая вот-вот состоится, и я рассказываю ей о дневнике, Коуле, о том, как потеряла телефон, и об истории с Оливером. Я рада возможности поделиться.

На месте Жанин проверяет свою голосовую почту. Я замечаю, что мы остановились у служебного выхода, и лениво прогуливаюсь поблизости. Дверь слегка приоткрыта. Можно разглядеть суетящихся родителей и старый стол, уставленный бутылками с водой. Жанин увлечена телефоном и ничего вокруг не видит.

Я замечаю Оливера, и у меня перехватывает дыхание. Он говорит с какой-то девушкой, стоящей спиной ко мне. У нее чистые и слегка пушистые волосы, завитки блестят в свете неоновой лампы. Мне хочется уйти, но вместо этого я приоткрываю дверь чуть пошире, чтобы рассмотреть, с кем же он говорит.

Откровенно говоря, я совсем не готова это увидеть.

Рейчел-один?

Я с трудом втягиваю воздух, и Жанин, чувствуя неладное, подбегает к двери. Оливер наклоняется к Рейчел и долго, страстно ее целует. Что-то во мне ломается, как будто рушатся опоры, поддерживающие меня, и я, придавленная обломками, едва держусь на ногах.

Рейчел-один, лучше и быть не могло.

– Пошли, – говорю я Жанин.

Мы заходим в магазин, а потом устраиваемся на скамейке. Спустя некоторое время Жанин произносит:

– Они поспорили, что сумеют привлечь его внимание.

– Кто?

– Рейчел.

У меня вскипает кровь:

– Не может быть. Ты-то откуда это знаешь?

– Подслушала. Я прогуливала урок и спряталась в туалете.

– Почему ты мне ничего не сказала?

– Не знаю, наверное, мне просто не хотелось, чтобы ты заморачивалась по поводу этой фигни. И я не думала, что они вообще за это возьмутся. Прости, пожалуйста.

– Такое чувство, что мне врут абсолютно все!

Она обнимает меня за плечи, но я сбрасываю ее руку резче, чем следовало бы. Через минуту она продолжает:

– Рейчел сказала своей немой подружке, что с кем бы ты ни встречалась, она заполучит его за две недели.

– Что? Бред какой-то. Не могу поверить, что я пыталась с ними дружить. Так вот почему она на той неделе позвала меня к себе! Рейчел хотела расспросить об Оливере!

– Не переживай так, – утешает Жанин, доедая последний кусочек, – судьба такая стерва.

– На что они поспорили?

– На билеты на «Злую».

– Какой удачный выбор.

Прежде чем уйти, Жанин дарит мне самодельную открытку. На ней изображена девушка, держащая над головой фотоаппарат. Надпись гласит: «Удачи». Почему-то, увидев открытку, я расплакалась. Жанин обнимает меня на прощание, а я чувствую себя сопливой идиоткой.

Дома Тайл спит, положив голову на колени Элизе. Она улыбается мне, я машу в ответ и поднимаюсь к себе. На сегодня с меня хватит.

Как ни странно, сплю я неплохо и утром спускаюсь на кухню выпить сока. Элиза опять просыпала сахар – очередное напоминание, что мамы больше нет. Она бы тут же вытерла. Я беру тряпку и слышу, как кто-то стоит рядом.

– О, прости. Мой бывший муж везде ходил за мной с тряпкой. Неудивительно, что он сменил ориентацию. – Она слегка морщится. – Я заподозрила неладное, когда он разложил все вещи в шкафу по цвету, включая постельное белье.

Я пытаюсь улыбнуться, но воспоминания прошлой ночи возвращаются, как будто в соке, который я выпила, был яд. Элиза, видимо, это замечает, потому что тут же интересуется:

– Нервная ночь?

Я смотрю на нее и чувствую странную легкость, будто все мои неприятные мысли о ней исчезают.

– Это мелочь, но мои якобы подруги – две Рейчел – поспорили, что одна из них сможет увести моего парня. Собственно, это и произошло. И если Рейчел я могу понять, то Оливера нет. Он настолько… не знаю… выше их. Он единственный парень, которого я…

Неожиданно мне становится неудобно, хоть Элиза и делает вид, что в моей откровенности нет ничего необычного.

– Если вам суждено быть вместе, он вернется.