Жажда наслаждений - Тия Дивайн

Если бы он только пришел…

Она со свистом втянула воздух. Стояла ночь, и темнота заставляла ее ощущать возбуждение, вспоминать эротические впечатления, полученные предыдущей ночью.

И на обеденном столе.

И с жемчужиной.

И с ним.

Не с Питером.

С напряженным пенисом, не принадлежащим Питеру…

Она издала чувственный звук и прижалась обнаженным телом к скамье.

Ее тело жаждало секса, ее движения были замедленными, тяжелыми. Она чувствовала свое возбуждение, свою влагу, вес грудей, трение шелка о свои торчащие, напряженные соски.

Она хотела, чтобы горячие мужские руки ласкали ее соски, а вибрирующий пенис яростно вонзался в ее плоть.

И тут она подумала, что, если мужчина не идет к ней, она может прийти к мужчине. И она кончит в то же мгновение, когда он войдет в нее.

Мысль ей понравилась. Откуда Питеру знать, что она изнывает по нему? Ведь она сама отказала ему предыдущим вечером.

Его комната располагалась в конце коридора. Она могла бы прийти к нему обнаженная, отдаться ему и позволить довести ее до изнеможения.

Пенис Питера… При мысли о нем у нее перехватило дыхание. Она уже как-то ласкала его. Достаточно будет пары минут, чтобы проскользнуть по коридору и упросить Питера вогнать свой член между ее ног.

О да. И никто не будет ничего знать. Наконец-то… пенис Питера… Когда она представила его, у нее внутри все сжалось. Она постучится в его дверь, и он схватит ее, прекрасно зная, зачем она пришла. Он снимет с нее тонкую ночную рубашку, чтобы насладиться видом ее тела, а она с удовольствием даст рассмотреть себя. Она представит свои торчащие соски и мокрую киску только перед его взором. Ей не нужны были его поцелуи; ей нужен был его член, напрягшийся от желания ее тела…

Она бросилась к двери, уверенная, что Питер ждет ее…

…она заберется к нему в кровать, а он заберется на нее…

Вдруг сильная, горячая рука остановила ее и грубо толкнула на кровать.

Николас.

— Только не сегодня, моя дорогая. Сегодня ты будешь забавляться только с моим членом.

— Где ты был? — возмущенно спросила она.

— Там, где нужно. Кстати, мой посох длиннее, чем у Питера.

— Ты шпионил за мной, — зло проговорила она, подбираясь к краю кровати.

— Нельзя доверять девственнице, вкусившей плотской любви.

— Твоя задача была всего лишь обучать меня. Для Питера.

— Разве? У меня после эякуляции начисто отшибает память. Мне даже еще сильнее начинает хотеться. А ты, моя дорогая обладательница торчащих сосков…

— Не… — он надвигался на нее, — приближайся… — он уже забирался на постель, — ко мне…

— Я уже здесь. И ты знаешь, что я принес с собой. — Он просунул руки под ее колышущиеся груди. — Я хочу твои соски. Обнажи их для меня.

— Нет.

— Я все равно до них доберусь. — Он сжал пальцами один из напряженных кончиков, и она скорчилась от нахлынувших ощущений. — Такие горячие… — Он сжал второй сосок, и она застонала. — Такие ненасытные…

Он одновременно сжал оба ее соска, и она содрогнулась от затяжного оргазма, заставившего ее стечь на покрывало подобно свечному воску.

Он склонился над ее свернувшимся телом и горячо зашептал ей на ухо:

— Когда твои соски нуждаются в хорошем сексе, ты идешь не к нему. Ты идешь ко мне. Если тебе нужен жесткий член, ты приходишь ко мне. Если ты трахаешься дважды в день или по десять раз на дню и тебе мало, то ты идешь ко мне. Таковы условия сделки. Ты не забыла о нашей сделке? Взамен ты получаешь деньги… образование… и столько секса, сколько сможешь выдержать. А в перспективе ты еще получаешь Питера в качестве мужа.

— Очень щедро с твоей стороны, — пробормотала она.

— Так и есть, — любезно сказал Николас. — Очень щедро… Что там такое?

Элизабет выбралась из-под него и спустила ноги на пол.

В коридоре звучали голоса. В дверь застучали. Голоса ее отца и Джайлса…

— Пожар! Пожар! Просыпайтесь и выходите наружу! Все вставайте!..

Николас выругался.

— Обуйся, надень халат потолще и убирайся из дома…

— Но они же не обнаружат тебя в твоей комнате…

— Обо мне не беспокойся. Собирай вещи и бегом отсюда.

Где-то в отдалении забил колокол. Пожар — пожар — пожар! Она схватила халат, всунула ноги в первые попавшиеся туфли и распахнула дверь.

— Николас, я не могу тебя так оставить…

— Можешь. Делай, как я говорю. Иди!..

— Боже мой…

Она колебалась еще мгновение, увидела нетерпение на его лице и желание, чтобы она побыстрее убралась, и выбежала в коридор прямо в густое облако дыма.