Медовый месяц в Греции - Джеки Браун

– Прости, что заранее не позвонила. Это, конечно, невежливо, – произнесла она. Нервно улыбнулась, прижимая к себе сумочку. – Надеюсь, я не слишком не вовремя?

– Нет-нет… Вовсе нет, – ответила Дарси, стараясь не ощущать неловкости в своих хлопковых шортах и майке на два размера больше, которые она носила как пижаму.

Слава богу, она хотя бы успела умыться и причесаться. Зато Селена выглядела безупречно в легкой юбке и блузке без рукавов. И даже на высоких каблуках она едва доставала Дарси до плеча. Прежняя Дарси стушевалась бы. Но не нынешняя.

– Могу я войти? – спросила Селена.

– Конечно. – Дарси отступила назад. Странно было приветствовать бывшую возлюбленную и будущую невестку Ника в его доме, но никто из женщин этого, разумеется, не озвучил. – Я только что сварила кофе. Не хотите чашечку?

– С удовольствием.

Они прошли на кухню. Дарси нашла сервиз в одном из шкафов.

– Только я не умею варить кофе в брики. Надеюсь, такой тоже сгодится. – Она подставила чашку под носик кофемашины.

– Все отлично, спасибо, – заверила ее Селена и, добавив в кофе изрядное количество сахара, сделала глоток. К ее чести, она почти не поморщилась.

Дарси в свою очередь отпила кофе. Они с Селеной взглянули друг на друга, и наступило молчание.

– Что ж… – неуверенно начала Дарси.

– Это очень…

– Неловко.

– Точно. Должно быть, вы удивлены моим визитом.

– Ну… немного, – призналась Дарси. Она не стала спрашивать, была ли здесь Селена раньше. Честно говоря, ей не слишком хотелось это знать.

– Вы, должно быть, в курсе, что между Петросом и Ником существует некое… напряжение. Оно началось давно… когда мы с Петросом начали встречаться.

– Потому что раньше вы встречались с Ником, – добавила Дарси, рассудив, что нечего им делать вид, будто они не замечают огромного белого слона в центре комнаты.

Селена, прикрыв глаза, кивнула. Выглядела она жалкой. Безупречной, прелестной и… жалкой. Странное и смешное сочетание.

– Петрос, он… у меня не получается подобрать правильное английское слово. – Селена поставила чашку на блюдце и повернулась к окну. – Он очень любит брата.

– Мне бы не хотелось показаться прямолинейной, но вы тоже когда-то любили Ника.

– Любила. Или, по крайней мере, считала так. Ник и я были так юны… Я была совсем девчонкой, год, как закончила школу. Мне казалось, я знаю свое сердце, но мои чувства изменились со временем.

Дарси не имела права бросить в нее камень. В конце концов, она тоже думала, что любила Тэда. Она приняла его предложение руки и сердца, шесть лет они строили планы на свадьбу, два года жили под одной крышей. Когда все началось, она едва ли была старше Селены.

– Вам не хотелось уезжать в чужую страну.

Селена кивнула:

– Мне нравится здесь. Греция – мой дом.

– Наверное, трудно было, когда вы осознали свои чувства к Петросу.

Селена прикусила губу.

– Это… происходило постепенно. По крайней мере, для меня. Петрос и я так давно знакомы. Сначала мы были просто друзьями. Потом Ник перебрался в Нью-Йорк, мы расстались, Петрос начал звонить иногда… просто проверить, как у меня дела. – Выражение ее лица сделалось мягким, а улыбка – задумчивой. – Мы стали время от времени выпивать по чашечке кофе после работы. Потом – по бокалу вина. Сначала мы говорили о Нике. О том, как мы оба скучаем по нему. А потом мы просто говорили. Обо всем.

– И вы осознали, как много у вас общего, – произнесла Дарси, думая о Нике.

– Да. Нам нравилось одно и то же. Мы хотели от жизни одного и того же.

– Так вы влюблялись… – Дарси хотелось заглушить голос, твердящий, что с ней происходит то же самое. Может, это и в самом деле Большая Любовь?

– Когда Петрос впервые меня поцеловал… Я никогда не чувствовала ничего подобного. Он признался, что любит меня, любит уже очень давно. И мы оба плакали, потому что теперь я тоже его любила, но… – Селена зажмурилась. Когда она открыла глаза, они были полны слез. – Я никогда не хотела становиться между братьями.

Дарси поверила ей. Боль Селены была почти осязаемой. И все же она должна была заметить:

– В то же время Ник чувствует себя преданным. Он доверял Петросу.

– И Петрос никогда не предавал его доверия. Ник и я уже не были парой к тому времени. А мы с Петросом чувствовали себя виноватыми, хотя не делали ничего плохого. Мы даже перестали видеться на несколько недель, но… – Она пожала плечами. – Невозможно было отрицать то, что происходило в наших сердцах.

– Я рада за вас, – искренне сказала Дарси. – Но я не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне.

– Мама и бабушка Петроса пытались помирить его с Ником.

– Пытаясь устраивать ему свидания, – задумчиво произнесла Дарси, – он мне рассказывал…

– Тогда они ничего не знали о вас! – поспешила добавить Селена.

– Разумеется. Откуда им было знать?

– Они хотят, чтобы он был счастлив. Мы все хотим. И теперь так и есть. Он снова обрел любовь.

Селена улыбнулась. Дарси едва не поперхнулась. Она положила руку на грудь, ощущая, как сильно колотится сердце.

– Не знаю, так ли это.

– О чем вы?

– Мы с Ником не так уж давно знакомы.

Меньше двух недель. И хотя они занимались сексом, ни один из них не говорил другому о своих чувствах.

– Не важно, давно или недавно. Ник счастлив. Всякий, кто знает его, замечает это.

О'кей, это Дарси могла допустить. И, следовало признать, сама она была чертовски счастлива. Но…

– У нас с Ником все не так, как у вас с Петросом.

Да. Через некоторое время они с Ником попрощаются, а что будет дальше – не известно никому. Вариант совместного будущего они даже не обсуждали.

Селена кивнула:

– Понимаю. Мы с Петросом тоже сначала не хотели признавать, что влюблены.

– О нет, дело не в этом… Я ничего не отрицаю, просто мы с Ником… он так и не сказал… – Она проглотила окончание фразы.

Улыбка Селены была безмятежной.

– Он вас любит. Даже если он этого так и не произнес. Йайа абсолютно права насчет вас двоих.

Дарси покосилась на Селену. Она должна спросить, даже если пожалеет потом об этом.

– И что же говорит йайа!

– Она видела, как Ник на вас смотрит. Как вы смотрите друг на друга. Она говорит – это добрый знак.

Сердце Дарси снова забилось быстрее, но она все равно запротестовала:

– Я ведь даже не гречанка!