Грешная жизнь герцога - Лора Ли Гурк

– Этого недостаточно. Я хотела надеть розовое бальное платье из дамаста, а чтобы оно хорошо сидело, нужно утянуться еще на полдюйма.

– Розовое действительно, вам очень идет, мисс, но ведь тогда вы не сможете танцевать в нем.

Пруденс это не смутило. На балу у леди Эмберли будет герцог, а значит, весь вечер ее будет носить по воздуху.

– Я смогу танцевать, – со смехом уверила она служанку. – Попытайтесь еще раз.

Уоддел в конце концов удалось затянуть талию Пруденс до требуемого размера, и, когда горничная одела ее в наряд из розового шелка, оказалось, что их совместные усилия того стоили. Может быть, она не была обладательницей модной фигуры, напоминающей песочные часы, но низкий вырез, пышные рукава и юбка из клиньев этого платья создавали именно такое впечатление. Пруденс с облегчением вздохнула.

– Уоддел, вы уверены, что герцог будет на балу? – спросила она, наверное, в десятый раз, пока служанка оправляла низ ее платья, отделанный вышивкой и рюшем.

– Да, мисс. Мой молодой человек, как я уже говорила, камердинер графа Розелли, так по его словам, граф очень хорошо знает его светлость. Сегодня утром я видела мистера Фейна внизу, в прачечной, и он поклялся, что герцог там будет.

– Как славно, что у вас есть молодой человек. Красивый?

– Да, мисс. – Горничная поднялась и, поправляя рукава платья леди, засмеялась. – Когда он улыбается, у меня просто дух захватывает.

Пруденс тоже засмеялась, но как-то неуверенно, потому что вспомнила невероятно притягательную улыбку Сент-Сайреса.

– Знаю, что вы имеете в виду, Уоддел.

В этот момент в спальню стремительно вошла Эдит, сразу положив конец их веселью.

– Пруденс, дорогая, ты еще не готова? – спросила она, с явным беспокойством оглядывая племянницу. – Боже, волосы еще не уложены. Хватит тянуть время, дорогая. Роберт и Миллисент могут появиться с минуты на минуту.

– У нас еще много времени, – заметила Пруденс. – И потом, большинство аристократов никогда не приезжают на балы до полуночи.

– В конце концов, позволь мне заметить, что мы простые дворяне. Едва ли нам пристало перенимать привычки аристократов. – Она подошла к Пруденс и окинула ее пристальным взглядом с головы до ног. – Ты выглядишь прелестно, дорогая, – подытожила она осмотр. – Роберту будет приятно быть твоим партнером. Сколько танцев ты обещала ему?

– Два. Кадриль и галоп.

Эдит возмутилась:

– И ни одного вальса?

– Ни одного. – Пруденс занялась шкатулкой с украшениями для волос, которую поставила перед ней Уоддел, в надежде, что сможет переключить внимание Эдит. – Помогите мне, тетя, решить, как лучше украсить прическу.

Эдит, конечно, не дала себя отвлечь.

– Роберт в особенности просил тебя оставить для него три вальса.

Пруденс целиком занялась эгреткой в руках горничной, надеясь, что Эдит оставит эту тему.

– Нет, Уоддел, – наконец сказала она. – Я думаю, лучше что-нибудь попроще. Может быть, вот эти гребни с жемчугом, – добавила она, вынимая их из шкатулки, – а может быть, гардению или букетик ландышей, их можно купить внизу, у торговца цветами. Это будет то, что надо.

– Пруденс!

По раздраженному голосу тети она поняла, что ее попытки уйти от разговора не удались, поэтому когда Уоддел унесла в гардеробную остальные украшения для волос, она попыталась использовать дипломатию.

– Я уже сказала Роберту сегодня, какие танцы в своей бальной книжечке записала за ним, – сказала Пруденс, подходя к туалетному столику. – Он, как мне показалось, охотно согласился с моим выбором. Если он остался доволен, почему недовольны вы?

– Всего в книжечке девять вальсов, и я настаиваю, чтобы ты оставила для мужчины, чьи чувства вполне искренни, по крайней мере, три из них.

Пруденс уже знала, чувства, какого мужчины искренни.

– Три вальса за вечер предполагают помолвку. Мы с Робертом не помолвлены. – Она повернулась и, встретив обиженный взгляд тети, решительно заявила: – И вряд ли это когда-нибудь произойдет.

– Но…

– Кроме того, я не думаю, что следует отдавать вальсы одному мужчине еще до начала бала; Мужчины в таком случае становятся слишком самоуверенными. Я отдам вальсы тем кавалерам, которые попросят меня об этом на балу.

– Ты хочешь сказать, что бережешь их для Сент-Сайреса?

Пруденс придвинула стул к туалетному столику и села.

– Я, разумеется, буду танцевать с ним вальс, если он ангажирует меня. Как можно отказать герцогу? – При этих словах радость предвкушения переполнила ее, и она добавила: – Я не сомневаюсь, что он пригласит меня танцевать.

– О да, разумеется, – выпалила Эдит, становясь позади ее стула. – Я думаю, он попросит у тебя, по крайней мере, три вальса.

Вспоминая загородную прогулку, Пруденс решила, что один раз он обязательно пригласит ее на вальс. Может быть, два раза. А что, если три? На это вряд ли стоит надеяться.

– Как ты сама сказала, три вальса предполагают помолвку, – продолжила Эдит. – Должна сказать, его это вполне устроило бы. И тебя тоже, судя по всему.

У Пруденс не было желания позволить Эдит испортить ей настроение.

– Как я уже сказала, тетя, все остальные танцы, кроме тех которые я уже обещала Роберту, я оставляю для тех мужчин, которые будут выбирать меня на балу.

Эдит рассердилась.

– Время покажет, права я или нет, – сказала она, направляясь к двери. – А пока я умываю руки!

Как только дверь за Эдит захлопнулась, Пруденс моментально о ней забыла. Гораздо приятнее было погрузиться в мысли о том, как она будет вальсировать с Сент-Сайресом.

Леди Эмберли была известной устроительницей благотворительных акций, и ее бал относился к популярным светским мероприятиям. Предоставленный для бала зал и гостинице «Мейфэр» ко времени появления Пруденс был переполнен. Народу было так много, что им потребовалось около часа, чтобы раздеться, взять бальные книжечки, взойти по ступенькам парадной лестницы и быть объявленными.

И все это время Пруденс искала глазами Сент-Сайреса среди гостей, но поскольку было только одиннадцать часов, она понимала, что скорее всего ее усилия напрасны. Как она сама сказала тете Эдит, аристократы всегда приезжают на балы с большим опозданием, а герцог Сент-Сайрес неизбежно должен был оказаться в числе прибывших последними.

Хотя он еще не появился, леди Альберта Денвилл уже была здесь. Как бы ни хотелось Пруденс отрицать это, но девушка выглядела великолепно: высокая, тоненькая, кик ива, с идеальной фигурой классических пропорций, и золотистыми волосами, она в небесно-голубом атласном платье была похожа на ангела. Пруденс, тем не менее, не могла отделаться от мысли, какую из несчастных швей леди Альберта будет терзать на этот раз.