Шелковые узы - Нэн Райан

Мисс Анабел почувствовала смущение, как если бы она потеряла ход мысли.

— Да, конечно, ничего страшного. Я пытаюсь тебе сказать, Невада, что ты ошибаешься, принимая участие Джонни и его заботу о твоем будущем за нечто большее.

— Правда? А что бы вы говорили, расскажи я вам, что Джонни и я…

Невада спохватилась и замолчала. То, что произошло между ней и Джонни той ночью на «Подлунном игроке», было настолько прекрасно, особенно и секретно, что не стоило рассказывать об этом никому.

— Капитан — твой друг, Невада. И ничего больше. — Мисс Анабел поднялась с кровати и пересекла каюту. Она остановилась у открытого иллюминатора, глубоко вдыхая влажный соленый воздух. — Возможно, самый лучший из друзей, которые у тебя когда-либо были. Я знаю его, он никогда не обманул бы тебя. Никогда. Он не тот человек. Он заботится о тебе, но только как добрый покровитель о своей подопечной. Или, возможно, как старший брат о маленькой сестре.

— Но я хочу, чтобы он…

Мисс Анабел подняла руку, призывая Неваду помолчать.

— Дорогая, боюсь, что ты немного испорченная девушка. «Я хочу» — эти слова слетают с твоих губ слишком часто. Ты должна понять, что не можешь получить все, просто потому, что ты этого хочешь. Ты не можешь заставить человека полюбить тебя. В жизни так не бывает.

Невада опустила голову. Мисс Анабел подошла к ней и, протянув руку, приподняла подбородок Невады.

— Не расстраивайся так. Всегда будут существовать вещи, недоступные тебе, но имеется и другое. Ты очень красива, и я знаю, что не один красивый молодой джентльмен влюбится в тебя, как только ты станешь настоящей леди. — Мисс Анабел доброжелательно улыбнулась и добавила:

— Первый урок: леди никогда не ругаются. Ты должна перестать ругаться, дорогая.

Мисс Анабел села, обняв Неваду за плечи:

— Наступит день, и мы с капитаном Роулеттом будет гордиться тобой. У нас большие планы относительно тебя, дитя.

Некоторое время они сидели молча. Затем Невада решительно посмотрела в глаза своей наставнице и объявила:

— Вы и Джонни можете иметь планы относительно меня, но у меня собственные планы относительно Джонни.

Не обескураженная этим заявлением, мисс Анабел убеждала Неваду, не имея представления о том, насколько упрямой была ее молодая питомица. Невада была достаточно почтительна, чтобы слушать, и кое-что из сказанного мисс Анабел доходило до нее. Опытная женщина рассказывала о значимости хорошего поведения, манер и прочего, и Невада решила, что, если она сумеет стать настоящей леди, Джонни обязательно полюбит ее.

Но к полудню Невада полностью забыла свое желание стать леди. По правде говоря, она была бессильна что-либо сделать. Сегодня она не видела Джонни с самого завтрака. Он отсутствовал на ленче, и она подозревала, что его отсутствие было связано с женщинами, а не с покером. Невада отчаянно хотела быть с ним. Слышать его глубокий протяжный голос, произносящий ее имя. Видеть дьявольскую усмешку его полных чувственных губ. Видеть его черные глаза, обращенные только к ней.

В голову Невады пришла довольно изобретательная мысль. Она решила притвориться больной, чтобы провести полдень в одиночестве. Кто-то должен был бы остаться с ней, а так как мисс Анабел упомянула, что ее пригласили на бридж в салоне для леди, именно Джонни должен будет остаться с ней.

— О-о-о! — Невада внезапно застонала и схватилась за живот.

Мисс Анабел поспешно отложила книгу.

— Что с тобой, дитя мое? — спросила она с тревогой. В это время раздался стук в дверь.

— Да, войдите, — нетерпеливо ответила мисс Анабел.

— Мне плохо, — Невада скорчила гримасу и прикусила губу, чтобы удержаться от улыбки, когда вошел Джонни, держа на пальце кремовый пиджак, закинутый за спину. — Я заболела, — сказала Невада для пущей убедительности и из-под опущенных век увидела, что Джонни бросил пиджак на стул и подошел к кровати.

— Боже мой! — сказала мисс Анабел. — Может, позвать судового доктора?

Не отвечая, Джонни сел на кровать лицом к Неваде. Он потрогал ее лоб загорелой рукой.

— Лихорадки нет, — сказал он. — Где у тебя болит, Невада?

— Здесь, — ответила она, показывая. — Мой живот.

— Думаю, это морская болезнь.

— Да, — быстро подтвердила Невада. — У меня морская болезнь. Я чувствую себя несчастной.

— Я намочу полотенце и положу тебе на лоб, — предложила мисс Анабел и помчалась в ванную комнату.

— Животик взбунтовался? — Джонни опустил широкую ладонь на плоский живот Невады.

Неваде не потребовалось лгать. Тело начало дрожать и трепетать, как только его большая теплая рука коснулась ее.

— Да, — сказала она. — И еще я чувствую себя слабой. Мисс Анабел возвратилась из ванной с мокрым полотенцем:

— Слава Богу, она была не одна. Я собиралась играть в бридж. Еще десять минут, и я бы ушла.

Джонни, сняв руку с живота Невады, сказал:

— Мисс Анабел, у меня нет никаких планов на этот день. Вы можете спокойно идти играть в бридж. Я останусь с Невадой.

— Нет, капитан, я не хочу даже слышать об этом, — сказала мисс Анабел.

— Но почему нет? — спросила пациентка, приподнимаясь на локте. — Я… я имела в виду, что вы не должны пропускать игру, мисс Анабел. Джонни может позаботиться обо мне.

Но мисс Анабел была непреклонна:

— Это неподходящее занятие для джентльмена — сидеть наедине с больной молодой леди.

Она буквально выставила Джонни за дверь и заняла свой пост у изголовья Невады.

Расстроенной Неваде пришлось признаться:

— Я чувствую себя прекрасно, мисс Анабел, это правда. Идите играть в бридж.

— Дитя мое, но почему ты это сделала, зачем ты симулировала mal de mer ( Морская болезнь (фр.).)? Это была лишь уловка, чтобы остаться с капитаном наедине?

— Простите меня.

— Я не буду читать тебе нравоучений, только скажу, что если я, вернувшись после бриджа, найду тебя с капитаном наедине в его или нашей каюте, я не спущу с тебя глаз до конца плавания.

— Да, мэм. Могу я выйти из каюты? Мисс Анабел задумалась.

— Только потому, что свежий воздух и солнце необходимы для твоего здоровья. — Она улыбнулась и добавила:

— Не уходи с нашей палубы и не разговаривай с незнакомыми.

— Спасибо, мисс Анабел, — сказала Невада и порывисто обняла высокую немолодую женщину.

Его волосы были серебристыми, как и драгоценный металл, на котором было основано его немалое состояние. Его лицо было гладким, как у ребенка, и таким же розовым. Его большие глаза, глубокие и синие, как Атлантический океан, светились озорством. Тщательно подстриженная серебряная эспаньолка закрывала подбородок, а густые серебряные усы почти скрывали улыбающиеся губы. Серый, сшитый на заказ костюм плотно облегал высокую стройную фигуру. На рубашке с жестким крахмальным воротничком был повязан шейный платок в черную и серебряную полоску. В петлице пиджака красовалась живая сиреневая орхидея, а в правой руке была лакированная ротанговая трость.