Разумное стремление - Инга Берристер

— Да, я приеду.

* * *

— Ну, вот и все. Теперь — до каникул, — пробормотала Оливия, укладывая вещи в свою машину. — Ничего, уже недолго осталось. И как только мы разделаемся с этими анализами… Ладно, скажем так: я жду не дождусь, когда вернусь домой к родителям.

Вина, боль и совершенно необъяснимое чувство, похожее на злость, быстро сменялись в душе у Маргарет, пока она слушала Оливию.

Злость она подавила. С ее стороны было нечестно винить дочь за радость, которую та испытывает, считая, что родители снова воссоединились. В конце концов Оливия не виновата в том, что застала Джорджа в постели своей матери.

Но рано или поздно ей придется сказать правду. И Маргарет уже начинала жалеть, что не сделала этого сразу.

Джордж уже уехал. Он заскочил на минутку, чтобы пожелать Оливии счастливого пути, и тут же сообщил, что ему пора.

Маргарет он спокойно сообщил, что понимает ее желание побыть несколько минут с дочерью наедине. Его решение немного удивило ее, вызвав очередное мимолетное жжение в глазах.

В последнее время Маргарет стала излишне эмоциональной, слишком быстро позволяла чувствам брать над собой верх. Ее нервы пребывали в постоянном расстройстве и напряжении.

Она желала, чтобы Джордж уехал, и испытала облегчение, когда он это сделал. В то же самое время ей страстно хотелось, чтобы он остался, чтобы… Что? Любил ее так, как ей когда-то верилось? Неужели она настолько глупа?

Беда заключалась в том, что их с Джорджем показная близость запутали Маргарет до такой степени, что порой она сама готова была поверить в идиллию, которую они изображали. Когда Джордж стоял рядом, касался ее, смотрел на нее, она едва сдерживала желание броситься ему на шею.

А сейчас он уехал. И как только Оливия пройдет обследование и станут известны результаты, как только они убедятся в том, что своим признанием не нанесут ей душевной травмы, Маргарет и Джордж объяснят дочери, что они и не собирались жить вместе.

Но пока…

Пока мне есть чем заняться. Меня ждет работа, напомнила себе Маргарет.

* * *

Она предупредила Генри Конвея, что опоздает. Когда Маргарет приехала, он тепло поздоровался с ней и нежно приобнял. Почему так бывает, отрешенно рассуждала Маргарет, что объятия одного мужчины оставляют меня равнодушной, в то время как случайной прикосновение другого…

По замечаниям, которые Генри отпускал в течение дня, она поняла, что он уже наслышан о Джордже, хотя не знает, кто тот такой на самом деле и много ли для нее значит. Маргарет с неохотой отвечала на осторожные допытывания начальника. Себе она объяснила это тем, что, поскольку Джордж не играет и не может играть реальной и постоянной роли в ее жизни, бессмысленно обсуждать с кем-либо их былые близкие отношения.

Маргарет работала допоздна, разбираясь с ворохом новых документов из министерства просвещения, свалившихся на нее в последнюю минуту. Домой она ехала в состоянии крайнего нервного напряжения и усталости.

В глубине души, помимо воли и коря себя за это, она надеялась, что Джордж — пусть у него и нет больше причин поступать так после отъезда Оливии в университет — так или иначе свяжется с ней.

Когда вечер прошел без единого телефонного звонка, Маргарет сказала себе, что рада, что испытывает облегчение. И все же, ложась в постель, продолжала думать о Джордже, гадать, чем он занимается и с кем он сейчас.

Хотя из его разговоров было очевидно, что его бизнес процветает и что у него есть компания близких и верных друзей, он ни разу не упоминал о ком-то в отдельности… О женщинах… Об определенной женщине.

Впрочем, с какой стати Джорджу говорить об этом с ней?

* * *

Неделя пролетела незаметно. Маргарет с головой погрузилась в работу, которая скопилась за время ее отсутствия. Но, несмотря на то что она смертельно уставала, ей с трудом удавалось заснуть, по ночам. Ее мысли постоянно возвращались к одному и тому же мужчине.

Виной всему напряжение, в котором я вынуждена была жить, пока Оливия находилась дома, неуверенно говорила себе Маргарет. И тщетно пыталась прогнать образ Джорджа, неустанно преследующий ее и вытеснивший из сознания все остальное…

Вечером в пятницу, подходя к дому, она услышала, как зазвонил телефон. Маргарет поспешила войти и взять трубку. Сердце ее испуганно колотилось, мышцы живота свело судорогой. Однако это оказался всего лишь доктор Перкинс, подтвердивший, что к обследованию Оливии все готово.

— Кстати, — немного натянуто добавил он. — Насколько я понимаю, вас можно поздравить, да? — Не услышав ответа, Джим неловко пояснил: — Оливия сообщила мне хорошие новости. Не могу не заметить, что меня это потрясло. Мне бы и в голову не пришло, что Джордж и вы… Конечно, я рад за вас обоих, и Оливия на седьмом небе от счастья. Понимаю, вы еще не назначили дату, но…

— Оливия сказала вам, что мы с Джорджем решили пожениться?

— Да. Именно так. Я понимаю, это пока еще тайна. Должен сказать, Джорджу очень повезло. Я очень рад за вас, дорогая… За Джорджа, конечно, тоже. Но особенно за вас, даже несмотря на то что…

Он говорил не переставая еще несколько минут, пока Маргарет стояла с закрытыми глазами, благодаря Небеса за то, что никто не видит, как она потрясена словами Джима. Как Оливия могла?.. Как она посмела разболтать Джиму, что они с Джорджем якобы собираются пожениться?

Распрощавшись с доктором Перкинсом, Маргарет, как автомат, положила трубку. Первый ее порыв — позвонить дочери и потребовать ее к ответу — угас, как только она поняла тщетность этого поступка.

Что же ей теперь делать? Джим не болтлив, и он ее близкий друг, но все же… Ее мутило от ужаса при мысли о том, какие пойдут слухи, когда в результате выяснится, что они с Джорджем и не думали восстанавливать свой брак.

Оливии хорошо — в ее возрасте можно позволить себе не обращать внимания на мнение окружающих. Да и Джорджу это, должно быть, безразлично, ведь он живет в другом городе. Ему не придется сталкиваться с последствиями сплетен и ловить косые взгляды прохожих…

Словом, был только один выход из создавшегося положения — поехать к Джорджу, обо всем ему рассказать и вместе с ним подумать, как загладить невольную оплошность Оливии. Ведь и ему, несомненно, не меньше чем ей, захочется развеять возникшее заблуждение.

На ней все еще был надет деловой костюм. И прежде чем отправиться в путь, Маргарет поднялась наверх, приняла душ и переоделась в джинсы и в мягкую блузку.

Без высоких каблуков я кажусь почти подростком. И пожалуй, пора сменить прическу на что-нибудь более изысканное и женственное, нежели простая стрижка, чтобы придать себе некоторую весомость и респектабельность, решила она, взглянув на себя в зеркале.

Скорчив гримасу своему отражению, Маргарет спустилась вниз, взяла ключи и сумку и вышла.