Как очаровать графиню - Карен Хокинс

Куда только делись ее уступчивость, ее страсть! Она смотрела на него так, словно мечтала сбросить его с седла и без всякой жалости растоптать копытами своей лошади его распростертое тело!

Роуз тронула поводья и поехала вниз по тропе. С одной стороны тропы бурлил поток, с другой — высились густые деревья.

— Мы должны вернуться к остальным, — она сердито взглянула на Сина. — Но я решительно отказываюсь врать, что упустила поводья!

Син не знал, что и сказать… От ее поцелуя тело его все еще было охвачено пламенем, мужское естество твердо, словно камень, и начинало уже болеть — а она сидит как ни в чем не бывало на своей кобыле и презрительно ухмыляется! Ярость охватила его.

— Я не намерен объявлять, что виновен! Пусть сами ломают головы, гадая, что случилось…

Прекрасные синие глаза девушки гневно сверкнули, губы сжались. Но она тотчас овладела собой и пожала плечами:

— Тогда, может быть, посмотрим, кто скорее вернется к спутникам? Пусть тот и объясняется!

— Так ты снова хочешь со мной посостязаться? По-настоящему?

— Да. — Роуз рассмеялась, и тихий издевательский смех ее полон был затаенной чувственности, одновременно напоминая Сину о только что пережитом унижении. — Трусите, лорд Фин?

Кровь бросилась в лицо Сину. Да как она смеет?

— Решено. Мы скачем отсюда до главной дороги.

Девушка взглянула на тропу.

— Тропа сужается у поворота. Мы не сможем проехать там вдвоем…

— Тогда тот из нас, кто достигнет поворота первым, победит. Что скажешь на это?

Девушка не отвела глаз:

— Решено!

Как только последнее слово сорвалось с ее губ, Син хлестнул коня:

— Хэй!

Роуз тоже что-то прокричала, и Син услыхал за спиной цокот подков ее кобылы. И вот они уже скачут, одержимые единственным желанием: во что бы то ни стало одержать победу…

Син почти обнял Креза за шею и устремился к самому краю тропы, где влажная земля давала нужную опору тяжелым копытам. Он не сдерживал коня — тот летел, словно ветер. Син ощущал восторг животного, поворот тропы был все ближе, ближе… вот сейчас он повернет на узкую тропу, и Роуз уже не сумеет…

Краем глаза он вдруг увидел голову кобылицы. Обернувшись, он увидел Роуз, скачущую во весь опор. Кобылица была невелика ростом, однако молода и резва, и неумолимо настигала его…

Роуз почти лежала на шее лошади, шляпка давным-давно была потеряна, а волосы, вырвавшись на свободу, развевались по ветру — длинные иссиня-черные кудри делали девушку похожей на русалку.

Жеребец едва заметно споткнулся, и Син чуть придержал его, стараясь не налететь на камни. А Роуз была уже совсем близко — и вот уже их кони летят голова в голову…

Роуз яростно сверкала глазами, потом склонилась и стала что-то нашептывать на ухо лошади. К величайшему изумлению Сина, лошадь рванулась вперед, с легкостью обогнав его. Что за колдовство?..

Син заскрежетал зубами. Ну что ж, сейчас он покажет Роуз, что она не единственная на свете, кто умеет говорить с лошадьми!

Син обнял Креза за лоснящуюся от пота шею:

— Ну, шевелись, мальчик! Нас с тобой вот-вот обставят две вздорные девки! Если ты проиграешь сейчас, то в конюшне головы не поднимешь от стыда, и любой мерин будет ржать над тобой!

Уши Креза вздрогнули, и конь устремился вперед, копыта его оставляли в мягкой земле глубокие вмятины, во все стороны летели комья земли…

Сейчас они были так близко, что Син мог, вытянув руку, обнять Роуз за талию, стащить с седла и перекинуть через спину своего коня, словно пленницу…

Неожиданно Крез споткнулся, попытался устоять на ногах… и с громким жалобным ржанием, перевернувшись через голову, рухнул в реку вместе со своим седоком.

От ледяной воды у Сина перехватило дыхание, он отчаянно забарахтался, нащупывая ногами дно. Надсадно кашляя, он поднялся — вода ручьем стекала по его лицу. Он протер глаза и увидел Креза, выбирающегося на берег — конь отряхивался и прядал ушами, бока его вздымались от тяжелого дыхания.

Но унижение от отрезвляющего падения было сущей мелочью в сравнении со звуками издевательского звонкого девичьего смеха…