Месть моя сладка - Крис Манби

— Что? С такой прической? — Марвин приподнял брови. — Да этот малый голубее меня!

— Прическа как прическа, — сказала Эмма, пожимая плечами. — Ничего необычного я в ней не заметила.

— А пробор? — уточнил Марвин, пока мы брели к автобусной остановке. — Это один из сигналов, которыми мы обмениваемся. Взгляни, например, на парня, который выходит из синего автомобиля. — И он указал на мужчину, который запирал дверцу «метро» последней модели.

— Если скажешь, что и он голубой, я тебя прибью, — пообещала Эмма, свирепо вращая глазами. — Это он и есть. Доктор Мартин. Про которого я тебе весь вечер талдычила.

— Ах, какой красавчик! — пропел Марвин.

— Ну что, голубой он? — процедила Эмма.

— Остается только надеяться, — ответил Марвин, мечтательно вздыхая.

Эмма замахнулась на него сумочкой:

— Не пудри мне мозги, Марвин. Педераст он или нет? Отвечай. Учти, от твоего ответа зависит моя жизнь.

— Ну хорошо, — со вздохом сказал Марвин. — Наверное, он и в самом деле натурал. Хотя волосы уложены подозрительно аккуратно.

— Все врачи аккуратисты, эта черта необходима в их работе, — вставила я, пытаясь разрядить обстановку.

— Надеюсь, ты нас познакомишь? — спросил Марвин Эмму.

Тем временем доктор Мартин включил сигнализацию и направился прочь от автомобиля. Нас он, по-моему, не заметил.

— Нет, Марвин, я не могу. — В голосе Эммы прозвучали жалостливые нотки. — У меня во рту пересохло. Да и смелости мне не хватит. Не говоря уж о том, что нужен хороший предлог.

— Предлог? — переспросил Марвин. — Это мы в два счета придумаем. — Чуть помолчав, он обратился к ней снова: — Эмма Уилсон, готовься стать героиней.

Мы с Эммой недоуменно переглянулись, а в следующее мгновение Марвин навзничь рухнул на тротуар.

— А-а-а! — завопил он. — Моя нога! А-а-а! Я, кажется, ногу сломал. А все эти чертовы каблуки. Господи, да помогите же мне!

Катаясь по тротуару и корчась от нестерпимой боли, он вдруг скатился на проезжую часть и оказался прямо перед надвигающимся автомобилем.

Послышался душераздирающий визг тормозов, затем глухой звук удара, и:

— А-а-а-а! — На сей раз Марвин вопил уже действительно от боли.

В мгновение ока рядом с ним очутился доктор Мартин. Я вдруг подумала, что сейчас он скинет куртку, а под ней окажется белый халат. Эмма, онемев от ужаса, застыла на месте. Марвин и прежде божился, что ради нее готов на все, но предположить такое не смел никто.

— Он жив? — только и смогла выдавить моя насмерть перепуганная подруга.

— Жив, — заверил ее доктор Мартин. — Однако его нужно доставить в больницу, чтобы проверить, не повреждены ли внутренние органы. Да и вам, судя по вашему виду, осмотр не повредит, — добавил он. — Не исключено, что у вас шок. — И он отеческим жестом обнял Эмму за плечи, которая, похоже, этого даже не заметила.

— А что с водителем? — полюбопытствовала я. — Он не пострадал?

Я вдруг испугалась, что из-за нашей глупости мог пострадать ни в чем не повинный человек. Водитель канареечного «мегана» до сих пор продолжал сидеть за рулем. Я подумала, что и он, возможно, в шоке.

— С ним все в порядке, — сказал доктор Мартин, заглянув в машину. — По счастью, он как раз тормозил, собираясь остановиться. А как случилось, что ваш друг оказался на проезжей части?

Эмма, точно набрав в рот воды, стоически молчала. В этот миг водитель «мегана» наконец выбрался из автомобиля. И тут пришел мой черед превращаться в соляной столп.

— Привет, Элисон Харрис! — произнес он. — Вот не думал не гадал, что нам доведется встретиться при столь необычных обстоятельствах. Ты уж извини, что я на вашего дружка наехал.

— Кто это? — шепотом спросила Эмма.

— Джереми Бакстер!

В травматологическом пункте, куда нас всех вскоре доставили, пострадавшим тут же оказали первую помощь. По счастью, доктор Мартин оказался прав: Джереми отделался только легким испугом. А вот Марвин повредил лодыжку. Мало того, что нога Марвина угодила под заднее колесо автомобиля Джереми, так одна из его новых замшевых туфель была теперь в совершенно плачевном состоянии, будто ее долго и упорно жевали.

— Сто двадцать фунтов стоили, — пожаловалась мне Эмма чуть позже. — И этот недотепа хочет взыскать деньги с меня.

— Почему? — с недоумением осведомился Джереми.

— Эмма облила их соусом в ресторане, — быстро соврала я, понимая, что в подробности лучше не вдаваться.

— Ничего, — бодро сказала моя бесшабашная подруга. — Овчинка выделки стоила. Доктор Мартин пригласил меня на кофе. Сразу по окончании смены. Только бы кому-нибудь еще не вздумалось угодить в аварию.

Лапочка Эмма. Всегда печется о других.

— Что ж, тогда я поеду домой одна, — промолвила я. Марвина решили оставить на ночь в больнице под врачебным присмотром. — Надеюсь, автобусы еще ходят?

— Я тебя подброшу, — неожиданно предложил Джереми.

— Но твоя машина…

— С ней все в порядке. Если не считать кусочка леопардовой замши, приставшего к колесу.

«Соглашайся», — знаком показала мне Эмма.

— А тебе это по дороге? — уточнила я.

— Ради такого случая я готов сделать небольшой крюк, — с улыбкой заявил Джереми.

Эмма радостно закивала.

— Тогда поехали! — сказала я, протягивая руку к сумочке. Потом взглянула на Эмму: — Что ж, буду ждать тебя дома.

— Надеюсь, что не дождешься, — ответила моя подруга, гнусненько хихикая.

Оставив Эмму листать журналы, я последовала за Джереми Бакстером к его автомобилю. Это был сверкающий ярко-желтый «рено-меган».

— Нужно отметить это событие, — произнес Джереми, устраиваясь за рулем и натягивая кожаные краги. — Куда прикажешь, Золушка?

— Может, в «Форель» заскочим? — предложила я. — Там иногда до поздней ночи открыто.

— Не возражаю, — сказал Джереми, запуская мотор.

Мне показалось, что он покосился по сторонам, не лезет ли еще какой псих под колеса.