Наследница - Джуд Деверо

И вот сейчас Франческа увидела способ избавиться от Эксии, от ее скупого отца, от ужасного Тода, от необходимости зависеть от денег Мейденхолла. Если ей удастся заставить какого-нибудь молодого человека полюбить ее, она обязательно выйдет за него замуж. Она не стремилась заполучить в мужья красавца, ставшего предметом мечтаний многих девушек. Единственное, чего она желала, – это найти человека вроде банкира, от которого когда-то отказалась ее мать.

Но как? Франческе хотелось кричать от бессилия. Как она может познакомиться с подходящим человеком, если путешествует под видом жены Джеймса Монтгомери? Это, конечно, было шуткой с его стороны. В отличие от Эксии, умевшей ускользнуть от всевидящего ока Монтгомери, у нее не хватало смелости сдвинуть их отношения с Джейми с мертвой точки.

Франческа попыталась проанализировать возможные варианты. Два дружинника Монтгомери отпадают: с первого взгляда она поняла, что они бедны. Их положение ненамного лучше, чем ее. Остается только сам граф.

Но его взгляды устремлены только на Эксию.

«Чтоб она провалилась!» – подумала Франческа. Эксия не догадывается, как мужчины смотрят на нее. В своей неопытности она считает, будто они видят в ней лишь легендарную наследницу Мейденхолла. На самом же деле она привлекает их живостью характера, которая с лихвой компенсирует отсутствие классических черт во внешности. Проведя всю жизнь взаперти, она не имела представления об этикете и с одинаковым успехом могла принимать важных посланников отца как в сарае, так и в гостиной.

Она также не имела представления о титулах и о том, что нужно выказывать почтение титулованным особам. Два года назад один дряхлый граф потребовал, чтобы его впустили в замок. Он заявил, что слишком много наслышан об этой наследнице, поэтому желает своими глазами увидеть ее. Эксия заставила его выщипывать пух у пронзительно оравших гусей, а потом показала ему рисунок, на котором был изображен он сам с гусем. Старик уехал, заверив ее, что впервые в жизни так весело и интересно провел день. Когда через год они узнали, что он умер, Эксия все глаза выплакала от горя.

Поэтому Франческу не удивляло, что Джеймс Монтгомери смотрит на Эксию с восторгом. Удивляло ее другое: то, как смотрит на него Эксия. И то, как смотрит на них обоих Тод. Что-то происходило между ними, и Франческе очень хотелось бы знать, что именно.

«Любовь, – с отвращением подумала она. – Вот ключ к происходящему».

Франческа догадывалась, что на ее глазах зарождается любовь, это глупое бесполезное чувство, о котором все говорят, но в котором никто не нуждается. Именно любовь привела ее мать к несчастью. Именно любовь…

«Именно любовь уничтожит Эксию, если она не будет осторожна», – подумала Франческа. Что случится, если кузина пойдет против воли отца и заявит, что желает заключить брак с обедневшим графом? Отец, естественно, лишит ее наследства, а граф, конечно, бросит. И с чем останется Эксия? Она довольно привлекательна, но нужно быть писаной красавицей, чтобы удачно выйти замуж без приданого. Следовательно, без денег Эксии ничего не светит.

«Наверное, я должна спасти ее, – вдруг осенило Франческу. – Спасти ее от нее самой. Если я уведу у нее Джеймса Монтгомери, ей больше не будет грозить гнев отца. И отпадет опасность остаться без наследства. Если же я выйду за графа, то стану леди Франческой Монтгомери, – улыбнулась она. – Тогда мои сестры вырвут себе сердце от зависти».

Остается еще одна проблема: лорд Джеймс утверждал, что он беден и именно поэтому взялся за предложенную ему работу. Но разве титулованная особа может быть бедной? У него куча богатых родственников, готовых помочь, если судить по тому, с какой поспешностью они ответили на его просьбу и прислали дружинников в роскошных доспехах для охраны каравана.

В сравнении с тем, что ожидает ее, у Джеймса Монтгомери более радужные перспективы: у него водятся хоть какие-то деньги. Следует держаться за него, потому что ей вряд ли удастся познакомиться с каким-нибудь мужчиной, кроме него. Плохо, однако, то, что он красив. Франческа уже успела понять: чем уродливее мужчина, тем легче им управлять.

Франческа еще раз взглянула на Эксию и прищурилась. Итак, она поставила себе цель. К концу путешествия она станет женой Джеймса Монтгомери. И добьется своего, чего бы это ни стоило. Наступит день, когда Эксия поблагодарит ее.

Эксия раскладывала вещи в одном из этих ужасных и неудобных фургонов. Если королева Англии может открыто передвигаться по стране, то почему это запрещено наследнице Мейденхолла? Ответ, естественно, заключается в скупости Перкина Мейденхолла, не желающего платить многочисленной охране и тем самым вынуждающего единственную дочь путешествовать под видом дочери рядового торговца. Но Эксию это, кажется, вполне устраивает, она пользуется возможностью поторговаться с чернью. Как и ее отцу, ей нравится делать деньги.

Поднявшись, Франческа отряхнула платье. Ей в отличие от кузины претило путешествовать в фургонах. Когда она станет леди Франческой Монтгомери, то будет ездить только в каретах с бархатной обивкой и в сопровождении десятка лакеев. Она…

– Что ты задумала?

Франческа подпрыгнула, услышав шепот над ухом. Ей не надо было поворачиваться, чтобы узнать, кто именно стоит за спиной, – Тод, этот гнусный коротышка.

– Полагаю, мне удастся спасти Эксию от нее самой, – ответила она и, гордо вскинув подбородок, пошла прочь.

«Пусть поломает голову над моими словами, – подумала она. – Посмотрим, как он со своей любимой Эксией будет гадать, что я имела в виду».

Усмехнувшись, она направилась прямиком к Монтгомери.

– Не хотите ли прогуляться со мной? – предложил Джейми Франческе и подал ей руку. – Такой восхитительный вечер!

Они двинулись по тропинке в сторону от лагеря.

– Через несколько дней мы будем ночевать в доме, – стараясь завязать беседу, сказал Джейми. – С кроватями.

Франческа улыбнулась.

– Это было бы замечательно. Я уже устала от пищи, которая готовится на костре, – поморщившись, добавила она.

– Но Эксия готовит вкусно, не правда ли? Никогда не думал, что миндаль может так аппетитно пахнуть, – заметил Джейми.

Франческа, в сумерках казавшаяся еще красивее, бросила на него взгляд из-под опущенных ресниц.

– Вы гуляете со мной, а говорите о другой женщине?

– Что вы, нет, – возразил Джейми, не знавший, что еще сказать.

Внезапно смех Франчески нарушил затянувшееся молчание, и Джейми вопросительно посмотрел на нее.

– Мы похожи, правда?

– Уверен, что это так, но в чем же? – поинтересовался он.

– Скажите, Джеймс Монтгомери, вам когда-нибудь приходилось ухаживать за дамой? Я имею в виду, вам приходилось прилагать все усилия, чтобы обратить на себя ее внимание? Дарить цветы? Писать стихи?

Джейми поспешно опустил голову.

– Признаться… – заколебался он.