Две ночи в Лондоне - Джессика Гилмор

– Ты уверен, что ничего не забыл? Элли совсем не собиралась провожать Макса, как, впрочем, и проводить с ним последний вечер и ночь в его объятиях. Она намеревалась сдержанно попрощаться, поцеловать в щеку и сделать вид, что ей все равно, останется он или уедет.

И вот она стоит напротив него, с трудом взяв себя в руки, демонстрируя равнодушие к происходящему. В ее жизни никогда не было случайных и столь кратких отношений, поэтому она не представляет, как себя вести.

Обнять его? Поцеловать в щеку или в губы? Может, пожать руку? Или прижать к себе и никуда не отпускать? К сожалению, это невозможно, такова их негласная договоренность.

Макс взял небольшой саквояж.

– Думаю, нет. Я ничего не купил себе во время этой поездки, вещей много с собой не беру.

– Ты чуть не купил яхту.

– Но я не планировал везти ее в ручной клади, даже в первом классе это запрещено.

– Да, им вряд ли бы понравилось. – Элли открыла сумочку и достала бумажный пакет с золотым тиснением. – Для этого место найдется? Я ведь должна была купить тебе сувенир.

Его глаза нервно забегали.

– Надеюсь, это не игрушечная змея.

– Нет. – Элли сдерживала улыбку. – Откроешь, когда будешь дома.

– Так, значит?

– Да.

Она протянула ему еще один подарочный пакет из тех, что использовала в магазине.

– И это. Я понимаю, ты будешь работать, но если вдруг захочется переключиться с электронной страницы на бумажную…

Макс достал из пакета книгу в твердом переплете.

– «Сказки Корнуолла»? Как приятно. Спасибо, Элли.

– Я подумала, тебе будет интересно узнать об истории своих предков.

Он пролистал несколько страниц и задержался на красочной иллюстрации.

– Прекрасный подарок. А у меня ничего для тебя нет. Извини.

– Все в порядке. Мне ничего не нужно. – Она с трудом сглотнула ком в горле. – Обещай, что продашь дом только тому, кто его полюбит.

– Я бы и сам с удовольствием так поступил, но ты ведь сама говорила, что деревне не нужны временные жильцы, приезжающие на несколько недель летом. Могу обещать, что выберу семью, которая захочет здесь обосноваться.

– И будет любить читать.

– Разумеется. А как ты, Элли? С тобой все будет хорошо?

Лицо было серьезным, в глазах появилось беспокойство, даже руки задрожали. Разумеется, она ценит подобное отношение, приятно, когда о тебе кто-то беспокоится. Но только не Макс, и только не сейчас. От одного взгляда на него у нее до сих пор подкашиваются ноги. Элли постоянно напоминала себе, что должна радоваться, встретив на жизненном пути человека, который помог ей излечиться.

– Да. У меня есть адрес электронной почты твоего секретаря, обещаю позвонить в офис в Лондоне, как только понадобится помощь.

– Я вовсе не об этом. Ты уверена, что делаешь то, что хочешь?

Ей стало тяжело дышать. О чем он? Дает таким образом понять, что может остаться? Или предлагает поехать с ним?

– Что ты имеешь в виду?

– Это. – Рука описала дугу: Тренгарт, море, деревня. – Здесь чудесно, Элли, но тебе точно этого достаточно? Магазин, фестиваль. За то время, что мы провели вместе, я понял, какая ты умная, страстная, одаренная личность. Ты говорила, что когда-то мечтала жить в Лондоне, работать в издательстве. Ты уверена, что готова довольствоваться этим?

Его тон заставил ее вздрогнуть. Значит, вот какого он мнения о ней, о Тренгарте, обо всем, что ей так дорого? Для него это слишком мелко и скучно. Совершенно незначительно.

– Ладно, Макс. Тебе пора возвращаться в большой город к важным делам. И не волнуйся, у меня все отлично, я счастлива.

Она не ожидала от себя таких слов. Макс смотрел на нее с удивлением и даже отпрянул.

– Да? Что это значит?

– Это значит, что ты не должен добавлять меня в список своих проблем. Я довольна жизнью. Люблю свой магазин, эту деревню. Мне не нужно большего, я не мечтаю забраться на вершину и поразить весь мир. По его лицу пробежала тень смущения.

– Я вовсе не стремлюсь поразить мир.

– Нет?

Элли вытерла вспотевшие ладони о бедра и подняла глаза на Макса. Как бы хотелось прочитать в его глазах тоску по ней, желание обнять ее, поцеловать и никогда не расставаться. Но он стоит перед ней такой чужой и осуждает за то, что ее поступки противоречат Евангелию от Макса Лавдея.

– Нет. Благие намерения мгновенно забылись.

– Когда ты приехал сюда, счел меня мошенницей, а теперь говоришь, что я трачу жизнь впустую. Все не так однозначно, не существует лишь белого и черного, Макс. Жизнь сложнее и многообразнее, в ней есть не только стремление к успеху. Посмотри на твоего отца и его подругу. Ты никогда не допускал, что, возможно, они действительно любят друг друга?