Я не толстая - Мэг Кэбот

Но Рейчел сказала только:

– Наверное, вы слышали о наших неприятностях.

Купер кивнул.

– Слышал.

Рейчел снова улыбнулась, на этот раз уже не так безмятежно. Ясно, она мысленно прикидывает, сколько могут стоить его наручные часы – они у него тяжелые, навороченные – и пытается понять, может ли он зарабатывать сто тысяч в год.

Если бы она только знала…

Телефон на ее столе снова зазвонил, и она пошла снять трубку.

– Алло? Фишер-холл, это Рейчел, чем могу вам помочь?

Купер посмотрел на меня и поднял брови, и тут я вдруг вспомнила, как Магда говорила, что Рейчел как раз во вкусе Купера.

Нет, так нечестно! Рейчел во вкусе ВСЕХ! Она привлекательная, спортивная, успешная, училась в Йеле и вносит свой вклад в изменение мира. А я? Как быть девушкам, вроде меня, которые всего-навсего приятные? Как насчет нас, приятных девушек? Как нам соперничать со всеми этими компетентными, спортивными, принимающими душ, а не ванну красотками с дипломами, карманными компьютерами и маленькими задницами?

Но сказать что-нибудь в защиту таких, как я, мне не удалось: явились уборщики.

– Хизер, – закричал, заламывая руки, Хулио.

Он маленький, носит коричневую униформу и каждый божий день, хотя никто его об этом не просит, полирует зубной щеткой бронзовую статую Питера Пэна, стоящую в вестибюле.

– Хизер, этот парень опять это делает.

Я посмотрела на него, не понимая, о чем речь.

– Кто? Гевин?

– Ага…

Рейчел все еще ворковала в телефон:

– Прошу вас, президент Эллингтон, не волнуйтесь за меня. О ком надо беспокоиться, так это о студентах, которым я так…

Я решительно вздохнула, отодвинула стул и встала. Мне просто нужно смириться с тем, что я всегда выгляжу как последняя идиотка, когда дело касается Купера. И абсолютно ничего не могу с этим поделать.

– Ладно, я этим займусь, – сказала я.

Хулио покосился на Купера и, все еще заламывая руки, спросил:

– Хизер, хочешь, я пойду с тобой?

Купер насторожился:

– Что происходит? В чем дело?

– Ни в чем, – сказала я. – Спасибо, что зашел. Мне надо идти.

– Куда идти? – не унимался Купер.

– Да просто надо решить один вопрос. Увидимся позже.

Я быстро вышла из кабинета и пошла к служебному лифту, в дверях которого установлены специальные металлические перегородки, чтобы студенты не могли им пользоваться. Но я – то знаю, на какой рычаг надо нажать, чтобы эти перегородки раздвинулись. Я и нажала.

– Я готова…

Я повернулась к Хулио, но обнаружила, что за мной пошел вовсе не Хулио, а Купер. Вид у него был раздраженный.

– Хизер, что все это значит?

– Где Хулио? – пропищала я.

– Понятия не имею. Наверное, остался там. Куда ты собралась?

В шахте лифта кто-то засвистел. «Господи, – думала я, – ну почему этим должна заниматься я? Ну почему?» Однако я ничего не могла изменить: это входило в мои обязанности. И если я буду их выполнять, в конечном итоге бесплатно получу медицинский диплом.

Я спросила Купера:

– Ты умеешь управлять служебным лифтом?

– Думаю, как-нибудь справлюсь, – пробурчал он с еще более недовольным видом.

Из шахты лифта снова донеслись свистки.

– Ладно, тогда поехали.

Купер вошел за мной в лифт. Он был по-прежнему раздражен, но чувствовалось, что его одолевало любопытство. Ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой о низкий косяк. Я снова потянула за рычаг, закрывая перегородки, и нажала кнопку «ход». Лифт дернулся и со стоном пополз вверх. Я поставила ногу на боковую перекладину, вздохнула и ухватилась руками за края широкого отверстия в крыше лифта – часть потолочных панелей была снята. В это отверстие я разглядела кирпичную кладку стен лифтовой шахты, кабели и высоко наверху полоски яркого солнечного света, пробивающиеся сквозь щели пожарного выхода на крышу.

Любопытство Купера быстро сошло на нет, и осталось одно раздражение:

– Ну, и что это ты делаешь?

– Не волнуйся, со мной все в порядке. Мне уже приходилось этим заниматься.

Я подтянулась, мои плечи и голова поднялись над отверстием в потолке лифта. Еще один рывок, и я протиснула в отверстие бедра. Тут мне пришлось отдохнуть. Потому что девушке вроде меня нелегко подтягиваться таким манером.

– Так вот чем ты тут целыми днями занимаешься? – крикнул снизу Купер. – Интересно, в какой части твоей должностной инструкции написано, что ты обязана гоняться за лифт-серферами?

– Это нигде не написано. – Я немого удивленно посмотрела на Купера сверху вниз. Мы поднимались, и темные стены шахты лифта проплывали мимо, словно вода. – Но кто-то же должен это делать? – К тому же, если я не буду этим заниматься, плакал мой испытательный срок. – На каком мы этаже?

Купер посмотрел сквозь решетку на номера этажей, написанные краской на обратной стороне дверей лифта.

– На девятом. Между прочим, Хизер, одно неловкое движение, и ты можешь кончить так же, как те две девушки.

– Знаю, именно поэтому я должна их остановить. Кто-нибудь может пострадать. Кто-нибудь еще.

Купер что-то пробормотал под нос, похоже, ругательство – весьма странно, он очень редко ругается.

Этажом выше две стены шахты были разомкнуты, и я увидела другие лифты. Один стоял на десятом этаже. Вытянув шею, я разглядела и второй: он стоял этажей на пять выше.

Свистки стали громче. Второй лифт начал спускаться, на его крыше, между кабелей и пустых бутылок, примостился Гевин МакГорен, студент второго курса и бешеный фанат фильма «Матрица». Когда лифт номер два стал проходить мимо меня, я крикнула:

– Гевин, немедленно спускайся!

В отличие от меня Гевин стоял прямо, явно собираясь прыгнуть на крышу лифта номер один, когда будет подходящий момент. Он бросил взгляд в мою сторону, узнал меня и застонал. В воздухе замелькали руки и ноги – это дружки Гевина, которые были вместе с ним, поспешно попрыгали внутрь лифта, пока я не успела их рассмотреть.

– Черт! – Гевин злился из-за того, что ему не удалось улизнуть так же быстро, как его друзьям. – Влип!

– Да уж, ты так влип, что сегодня ночью тебе придется спать в парке, – подтвердила я.

На самом деле никого еще не выселяли из общежития за лифт-серфинг. По крайней мере, до сих пор не выселяли. Но кто знает, может, из-за последних событий попечительский совет решит проявить твердость? Раньше для того, чтобы тебя попросили из резиденции, нужно было совершить какой-нибудь уж совсем возмутительный поступок, например, швырнуть в старшего по этажу молотком. Я читала, что в прошлом году был как раз такой случай. Но и тогда студенту разрешили на следующую осень вернуться в резиденцию – после того, как летом с ним поработали психологи.