Снег в середине июля - Ханна Бернард

Девушка хотела быть очень, очень осторожной, чтобы не принимать скоропалительных решений, о которых потом ей, возможно, придется пожалеть.

— Что ты имеешь в виду? — нерешительно спросила она.

— Если мы с тобой будем вместе, то мы автоматически становимся совладельцами «Искателей приключений», разве не так ли?

— Я не могу влюбиться в тебя, — простонала Мария, не обращая внимания на маленький факт, что она уже по уши влюбилась в него.

— Не можешь?

— Мне не следовало бы. Однако это уже произошло, — признала она.

— Почему не следовало бы?

— Это бы слишком понравилось моим родителям.

— Если проблема только в этом, то мы можем жить в грехе и не говорить об этом ни одной живой душе.

От его слов сердце девушки едва не выпрыгнуло из груди.

— Жить в грехе?

— Ага. Меня всегда привлекала такая перспектива. По-моему, это так экзотично. Волнующе.

— Но…

— Мария, ты ведь не станешь рисковать нашим счастьем из-за проблем со своими родителями. Ты не оттолкнешь меня; я не позволю тебе.

Девушка запустила пальцы в его мягкие волосы. Наконец-то она решилась поднять на него влажные от слез глаза.

— Когда это ты стал таким умным?

— Я всегда таким был. Разве ты не замечала?

— Но мы ведь такие разные. Мне нравится тихая спокойная жизнь. С меня достаточно волнений и страхов. Пусть лучше моя жизнь пройдет скучно и монотонно.

— Нет, ты этого совсем не хочешь.

— Хочу.

— Нет, не хочешь, — настаивал Эдди. — Тебе нравятся волнения. Ты просто не любишь испытывать страх. А это большая разница. — Его рука схватила ее запястье, а пальцы нащупали пульс. — Тебе ведь нравится, когда я заставляю твое сердце выпрыгивать из груди.

— Ты чертовски самоуверен, Эдди.

— Это всего лишь констатация факта. — Он взял ее руку и положил себе на грудь. — Слышишь? Мое сердце бьется ничуть не медленнее.

Его сердце действительно билось в бешеном ритме, и это при том, что он просто лежал, а не качал пресс и не пробегал марафонскую дистанцию.

— Может быть, ты сейчас просто не в форме, — предположила она, не торопясь убирать руку с его груди.

— Ты слишком много протестуешь. Еще немного и это превратится во вредную привычку.

— Это ты — моя вредная привычка, — простонала она.

— Мне начинает это надоедать. Тебе не кажется, что нам нужно снова поменяться ролями? На этот раз ты будешь соблазнять меня, а я буду ломаться. Давай попробуем. — Он слегка отстранился, и сейчас именно Марии пришлось удерживать его. — У тебя никогда не возникнут дурные намерения в отношении меня. Никогда!

Девушка не удержалась и засмеялась.

— А если возникнут?

— Ты и представить себе не можешь, насколько может быть сладким грех.

Мария в негодовании уставилась на него.

— Вспомни, меня вырвало сразу же после прыжка с парашютом. Разве это не доказывает, что мы совсем не подходим друг другу?

Очень нежно Эдди откинул волосы с ее лица и улыбнулся.

— Это ничего не доказывает.

— Но мне было так стыдно!

— Мария, я люблю тебя.

Девушка затаила дыхание. Эдди ждал, что она вот-вот скажет что-нибудь, но этого не произошло.

Мария стояла и смотрела на него широко открытыми глазами. Выражение его лица вдруг стало таким серьезным и одновременно таким потерянным. Мария не удержалась и обвила руками его шею, прижимаясь к нему всем телом.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала она и почувствовала, как он тут же расслабился.

— Ты сказала это как раз вовремя, — простонал он ей на ухо. — Еще немного — и со мной случился бы инфаркт. Ты напугала меня до смерти своим молчанием.

— Отлично! Ты это заслужил. Сегодня утром я пребывала в таком состоянии несколько часов.

— Мария, это ничто по сравнению с тем, что испытал я, ожидая твоего ответа.

Она снова положила руку ему на грудь.

— Я действительно люблю тебя, Эдди. Я не хотела, но люблю.

Он поднял ее руку и поцеловал.

— Хорошо. Теперь нам придется жить с этим. До конца наших дней.

— Мне на самом деле хотелось бы скрыть это от моих родителей, — пробормотала она. — Наверняка они придут в восторг от этой новости.

— Ты хочешь сказать, что тебе пришлась по вкусу идея о тайном сожительстве?

— Ну, я еще не совсем уверена. Тебе придется постараться, чтобы уговорить меня. Не хочу принимать скоропалительных решений.

Эдди склонился и поцеловал ее. Его поцелуй был долгим, неспешным, его горячие губы медлили, прильнув к ее губам, словно впереди у него была целая ночь. У нее на глаза снова навернулись слезы.

— Выходи за меня замуж, — прошептал он.

— Эдди, ты же говорил, что никогда не делаешь предложения женщинам, — неуверенно напомнила Мария.

— Совершенно верно. Разве ты не видишь, что у меня совсем нет опыта? По правде говоря, сегодня я это делаю впервые в жизни.

— Это так мило, — хмыкнула девушка. — Черт возьми, я, кажется, плачу.

— Это значит «да» или… «нет»?

— Да. — Чтобы придать своим словам еще больше убедительности, Мария неистово закивала головой. — Я согласна. Даже несмотря на то, что это очень понравится моим родителям. — Она закрыла глаза и еще крепче прижалась к нему.

— Если хочешь, мы можем сбежать от них, — предложил Эдди. — Представляю, как они все переполошатся.

Она хихикнула.

— Дьявольский план. Обещаю поразмыслить над ним. Знаешь, я тут думала, может быть, мы могли бы вместе заняться менее экстремальными видами спорта? Чем-нибудь увлекательным, но не связанным с риском для жизни.

Эдди улыбнулся.

— Да. Мне нравится твоя идея.

— Тебе будет до смерти скучно в круизе?

— В каком круизе?

— В обыкновенном. Только представь себе — роскошный лайнер, где тебе не придется делать ничего, кроме как есть, пить и слоняться по палубе.

— Звучит заманчиво. Только при условии, что на твоем роскошном лайнере есть частная каюта с двуспальной кроватью. Да, кстати…

— Знаешь, а я ведь придумала конец для истории с Мариусом, — мечтательно перебила его Мария.

— Рассказывай скорей.

— Ну, Мариус наконец-то обнаружил, что Виола находится в этом опасном путешествии с одной только целью — раздобыть перо, которым он так восхищался. Понимаешь, она хотела отдать ему перо и тем самым обратить на себя его внимание.