Дыхание весны - Мэрилин Герр

— Пятилитровый двигатель, — читала она вслух.

— Так себе.

Ничего не значащая фраза. Гораздо больше его интересовали складочки белого воротника, касавшиеся щей.

— Мощный мотор, — продолжала она, подавляя волнение, вызванное его близостью.

— Неплохо, неплохо.

Он стоял сзади, почти касаясь подбородком темных кудрей. Трудный тест на самоконтроль. Сможет ли он не прикасаться к ней?

Митч засунул сжатые в кулаки руки в неглубокие карманы.

— Стандартные покрышки. — С каждым словом голос Лары делался все мягче и мягче.

Влюбившись в Митча Оуэнса, она совершила ошибку. Она же упорствовала в заблуждении, наслаждаясь его ласками. Сколько можно быть такой дурой? Лара выпрямилась.

— Каштановые, — сказал он, — темно-каштановые.

— Что?

— Цвет твоих волос, когда на них падает свет.

Теплое дыхание коснулось ее уха. Его голос звучал чуть грубовато и очень мужественно, в интонациях слышался открытый призыв. Лара закрыла глаза, пытаясь подавить желание.

Жакет соскользнул с плеч. Губы Митча нежно касались ее затылка. Лара тщетно старалась сосредоточиться на автомобилях.

— Вместительный багажник. — Она с трудом связывала слова в предложения, чувствуя, как жакет окончательно спадает на руки Митчу.

— Мощный подъемный затвор, — едва пролепетала Лара. — Митч, — возмутилась она, — ты совсем не помогаешь мне, я хочу услышать твое мнение.

— Замечательный наряд, очень сексуально, — шепнул он ей на ухо, любуясь тем, что осталось под жакетом.

— Мы обсуждаем машины, а не мою одежду!

Спина Лары касалась его груди. «Враг, — беспомощно напоминала она себе, — надо осадить его, пока не поздно!» Нарастающие порывы ветра сотрясали стены дома. На улице деревья зашелестели листьями в неспокойном предчувствии бури.

— Может, эта духота наконец ослабеет, — сказал Митч. — А где Джен?

— Уехала на море с братом и его женой до понедельника, — почти с испугом сказала Лара.

— На все выходные?

Языком он щекотал прихотливые изгибы ушной раковины. Ничто на свете не могло сравниться для Лары с удовольствием от этой ласки. Она попыталась собраться, взять себя в руки, оттолкнуть его или куда-нибудь убежать.

Ноги словно приросли к полу.

— Удобная панель управления, — слабым голосом произнесла Лара, в то время как горячие ладони скользили по ее полуобнаженному телу.

Глубокий голос звучал где-то совсем близко.

— Меня приводит в возбуждение мысль о твоей панели управления, прочных стеклах и заводских скидках, но больше всего меня возбуждает… — Небритый подбородок коснулся ее затылка.

Лара повернулась к нему, полная решимости прекратить эту глупую игру.

Чуть отступив, она отбросила волосы со лба.

— Слушай, у меня был трудный день, погода портится, я думаю, тебе лучше уйти.

Хорошо сказано, твердо и уверенно. Главное теперь успокоить дыхание.

Неужели это боль мелькнула в его глазах? Невозможно! Ах да, мужчины привыкли выигрывать сражения!

— Хорошо, — сказал Митч вежливым тоном. — В непогоду плохо быть одному, но если ты настаиваешь, я уйду.

Лара хотела остановить его. Буря противоречивых эмоций всколыхнулась в ее душе. Сильный и нежный, Митч Оуэнс вызывал желание любить и быть любимой. Тем не менее Лара твердо решила преодолеть взаимное влечение, отгородиться от него навсегда.

— Я открою дверь.

Зачем это нужно? Взрослый человек вполне в состоянии справиться с простеньким замком. Вдвоем они дошли до порога. Кривые лучики света проникали сквозь щели в двери.

Они коснулись дверной ручки одновременно. Тонкая кисть Лары легла поверх его грубой, натруженной руки. Чувства захлестнули Лару, она потянула Митча за рубашку и посмотрела ему в глаза.

Мужественная фигура Митча заслоняла дверной проем, подавляя ее сопротивление. Встав на цыпочки, она оперлась ему на грудь и нежно поцеловала изогнутые губы.

Почти свирепо он обхватил ошеломленную Лару и страстно прижался губами к ее рту.

Прикосновения Митча возбуждали ее, доводя до исступления.

Но он хотел гораздо большего, и Лара знала это. Ногой Митч захлопнул дверь перед стеной начавшегося дождя и взял Лару на руки. Она прижалась к нему и зарылась пальцами в золотистые волосы. Мышцы Митча напряглись, и Лара почувствовала, как сильно его желание.

Словно пушинку, он донес ее до спальни и поставил на ноги. Их губы снова слились в многообещающем поцелуе. Митч торопливо расстегнул пуговицы на легкой блузке Лары и отшвырнул изящную вещицу в сторону.

Лара медленно сняла грубую рубаху с его плеч, касаясь губами каждого дюйма открывавшейся загорелой груди. В порыве неукротимого желания они упали на кровать. Митч спустил ее брюки ниже бедер, лаская и целуя обнажавшуюся плоть.

В этот момент Лара вспомнила: в ящике лежали презервативы, которые она купила на всякий случай. Митч не стал объяснять, что предохраняться нет необходимости, минута была неподходящей.

Задыхаясь, они вскрикивали и стонали в экстазе. Непрерывно лаская, целуя и гладя, Митч привел Лару в крайнюю степень возбуждения.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, он взял ее яростно и нежно. Их тела и души соединились в освобождающем наслаждении, утопая в восторге.

Потом они отдыхали в объятиях друг друга, пока не закончился день. Сквозь тучи проглядывала полная луна. В ночном воздухе висел сладкий, густой аромат.

Лара хотела, чтобы Митч всегда был с ней, защищая и успокаивая.

Позже, когда они доставали из холодильника все подряд, чтобы подкрепиться, Митч пытался понять, куда подевалась его решимость избегать женщин. Куда пропала выдержка, когда он так в ней нуждался?

Лара. Не обнимать, а только представлять ее в своих объятиях достаточно, чтобы закружилась голова. Это она стояла с ним возле рождественской елки, это с ней он сидел перед камином, когда за окном бушевал ураган, и с ней просиживал целые вечера за чашечкой кофе, когда больше не мог переносить одиночество. Ее сила и женственность, целеустремленность и желание добиться всего самой восхищали и поражали Митча. Он радовался встрече с ней, словно восходу.

Да, но он не имеет права на ее любовь и скоро расскажет почему. Хотя если продолжать смотреть на Лару, одетую в его рубашку, то в конце концов он возьмет ее прямо на кухонном полу. Это только усложнит ему жизнь.

Митч отодвинул стул:

— Присядь, детка. Сейчас моя очередь заработать свой ужин. Я волшебник по части приготовления еды из ничего. Сказывается многолетняя практика. Так, посмотрим что тут есть. Замечательно!