Любовь по учебнику психологии - Энн Питерс

Хэлли не могла уснуть. Наконец-то у нее появилась веская причина пообщаться после уроков с Коринной, не касаясь учебы или каких-либо проступков. Возвратить девочке ее собственность – что может быть безобиднее? Если по ходу разговора возникнет возможность задать пару вопросов... что ж, это не будет выглядеть заранее запланированным, не так ли?

Проигрывая весь сценарий в уме в течение целой ночи, утром вдруг обнаружить, что Коринны на уроке нет, – от этого можно рухнуть. Особенно после того, как, будучи классным руководителем, она получила уведомление от директора о том, что Коринна больше не будет учиться в их школе.

Хэлли не смогла бы объяснить, как она продержалась весь этот день. Наверное, единственное, что помогало ей владеть собой, была все растущая неистовая решимость поехать к Паркерам сразу после школьных занятий. Что бы ни происходило, она намерена все выяснить до конца.

И если она застанет Майка Паркера, то выскажет ему все, что думает по этому поводу.

Мог бы и сообщить ей о своих планах. И насчет Коринны, и – да, черт возьми – насчет себя тоже!

Выезжая на обочину напротив этого ужасного розового дома, Хэлли мгновенно отметила две вещи. Во-первых, машина Майка на обычном месте. И второе: Памела Свигерт, разодетая в пух и прах, появилась под ручку с явно обеспеченным мужчиной, на вид гораздо старше ее.

Итак, по крайней мере Майка она не осаждает.

Все-таки некоторое облегчение. Хэлли взяла сумочку и аккуратно завернутое разбитое сердце Коринны и вылезла из машины. Несколько секунд она стояла, колеблясь и сомневаясь, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь опущенные занавески.

Только твердое нежелание остаться навсегда в тисках неведения заставило ее вскинуть голову и уверенно зашагать к двери. И постучать.

Вот так да! Хэлли никак не была готова увидеть старшую версию Майка. Его отец. Наверняка. Она, запинаясь, пробормотала:

– Надеюсь... я не помешала вам, но...

– Вы, должно быть, мисс Маккензи? – Старший Паркер протянул руку и повлек ее внутрь. – Я узнал вас по фотографии.

Фотографии?

– Майка сейчас нет... Айрис! – Он улыбнулся Хэлли, корившей себя за то, что не позвонила, прежде чем приехать. – У нас гость!

– Гость? Кто же это? – Маленькая, похожая на птичку, женщина впорхнула в комнату. Она близоруко всматривалась в Хэлли. – Ну, силы небесные...

– Это мисс Маккензи, дорогая, – объяснил отец Майка, усаживая взволнованную Хэлли на диван. – Ты помнишь...

– Ну, конечно. – Айрис Паркер нетерпеливо отмахнулась от мужа, рассматривая Хэлли любопытным и не слишком дружелюбным взглядом.

Хэлли постаралась убедить себя, что человек, который является матерью замечательного мужчины и к тому же восхищается работами ее матери, не может быть совсем уж плохим. Но это было трудно. Особенно после того, как женщина заметила:

– В жизни вы симпатичнее.

Коринна избавила Хэлли от -необходимости отвечать:

– Я рассказывала тебе, бабушка, что мисс Маккензи недавно чуть не утонула.

– И помнится, ты меня спасла, – сказала с признательностью Хэлли, поворачиваясь к дверному проему в гостиную, туда, где стояла Коринна. Их взгляды встретились на несколько мгновений. Хэлли заметила блеск слез в глазах Коринны.

Она повернулась к Паркерам:

– Мне очень приятно познакомиться с вами, и я... хм... я не задержу вас надолго...

– О чем речь? Мы очень рады, что вы зашли, – вставил отец Майка.

Невольно чувствуя к нему симпатию, Хэлли улыбнулась и спросила:

– Могу я поговорить с Кори наедине?

– Конечно, пожалуйста, – решительно сказал отец Майка, в то время как его жена явно колебалась. – Вы ведь ее учительница, не так ли? Разговаривайте, сколько это необходимо, – добавил он, сердито взглянул на недовольную супругу и вывел ее из комнаты.

– Бабушка видела вашу с папой фотографию, – пояснила Коринна все еще со слезами на глазах. Она явно чувствовала себя неловко. – Это та, где папа обнимает вас.

Вот как! Сердце Хэлли сжалось, когда она вспомнила, насколько спокойно и тепло ей было с Майком после того происшествия на воде.

– Ах, та. Ее Джои сделал, да?

– Да. – Коринна опустилась рядом с Хэлли на край дивана и отвернулась, украдкой вытирая глаза, затем тут же повернулась к ней с душераздирающими рыданиями. – О, мисс Маккензи...

– Что такое? Что с тобой, малышка? – Хэлли прижала податливое тело девочки к себе, бормоча вопросы и не ожидая никаких ответов: – Что случилось? Ты мне скажешь? Где твой папа? Чем я могу помочь?

– Я ненавижу свою жизнь! – Вопль исходил из самой глубины души. – Я ненавижу себя!

– Да перестань же. Это не так... – Бессмысленные слова. Конечно, это так. Девочка несчастна и говорит именно то, что Хэлли хотела бы выпалить сама, если бы была моложе.

– Я такая п-подлая, – рыдала Кори. – А о-он... он такой несчастливый... – Она вытерла хлюпающий нос рукой, а слезы продолжали стекать по щекам.

Хэлли залезла в карман, вытащила смятую, но неиспользованную салфетку и молча вложила ее в руку девочки.

– Из-за этого он все время злится. – Коринна шумно высморкалась. – Точно как после смерти мамы, только еще хуже. Он теперь никогда не смеется и даже не улыбается. – Слезы с новой силой полились из глаз. – И в этом виновата я. Я была такой подлой – хотела, чтобы он принадлежал только мне одной. Я ревновала его. И когда он сказал мне, что любит вас...

– Он... – Хэлли откашлялась, – он сказал тебе...

– Да. Что любит вас. – Коринна замолчала, чтобы еще раз высморкаться, пока Хэлли лелеяла в сердце сладостно-горькое знание того, что Майк любит ее, как и она его. Она была переполнена нежностью и сочувствием к несчастью девочки и едва не плакала сама. – Он еще сказал, что его чувства к вам не... вы понимаете, ничего не меняют. Я имею в виду, между ним и мной. Он сказал, что быть настоящим отцом, любить меня – это самое главное в его жизни сейчас...

– И это правда! – воскликнула Хэлли пылко; потребность утешить этого ребенка заслоняла ее собственное чувство потери. – О, Кори, меньше всего на свете я хотела встать между тобой и твоим отцом.

– Но, мисс Маккензи... – Коринна сжала руку Хэлли, поднимая мокрые от слез, умоляющие глаза, – мне бы очень этого хотелось.