Богиня из офиса - Марта Поллок

— Лайза была уже замужем, когда родила его, — снисходительно пояснил Дортсман.

Он и Габриель уставились друг на друга, одновременно осознав, что разговаривают одни. Александр и Майкл Колфилд пока не проронили ни слова.

— Я никогда никому не платил, чтобы избавиться от тебя, Александр, — сказал наконец Майкл, не отрывая взгляда от сына. — Я хотел быть частью твоей жизни, но твоя мать не позволила. Она отказалась иметь со мной дело, даже слышать ничего обо мне не хотела. Я знал, что ты считаешь Холидея своим отцом, и боялся, что сообщить тебе правду будет слишком эгоистично и жестоко с моей стороны. Но я регулярно посылал чек Кларку, потому что Лайза ясно дала понять, что ничего не возьмет от меня. А он мне — твои фотографии и новости о тебе.

— Кларк Холидей регулярно проигрывал эти деньги! — возмущенно воскликнула Габриель. — Александр и миссис Холидей никогда ими не пользовались. Ей приходилось много работать, чтобы содержать семью все эти годы, в то время как этот… этот негодяй тратил деньги вашего сына и лгал ему о его родителях!

Она была в бешенстве. Еще бы! С самого детства Александра обкрадывали, а его сознание отравляли ложью.

— Я всегда подозревал, что Кларк отъявленный мошенник, — вставил Дортсман. — И пытался предупредить Лайзу, но она всегда была чертовски упряма, даже слушать меня не захотела. Сказала, что Холидей согласен жениться на ней и растить ребенка как своего собственного. Она не позволила Майклу развестись, настаивала, чтобы он остался со своей женой, и…

— Лайза испытывала очень сильное чувство вины из-за нашей связи, — признался Майкл. — Ведь я был, уже женат, когда встретил твою мать, Александр…

— Но это не было мимолетной легкомысленной связью, — прервал его Дортсман со своими всегдашними уверенностью и энтузиазмом. — Александр, я был с твоим отцом в тот день, когда он встретил твою мать. Майкл порезал руку в клубе, и я отвез его в больницу наложить швы. Лайза дежурила в отделении травматологии. Они только посмотрели друг на друга, и… Знаешь эти старые кинофильмы, где, когда пара встречается, раздается залп, а затем вспыхивают огни фейерверка? Так и было, клянусь! Они безумно влюбились друг в друга.

— Понимаю, — сухо сказал Александр. Он был совершенно спокоен в отличие от Габриель.

— Залп, фейерверк, — повторила она, поднимая глаза к небу. — Одна из тех неподвластных нам сил, так?

— Именно так, но это не оправдывает моего поведения, — печально сказал Майкл Колфилд. — Я поступил нечестно и расплачиваюсь до сих пор. Я принес горе Лайзе и в конце концов потерял и ее, и сына.

Его неподдельное горе тронуло Габриель. Она ожидала чего угодно, только не раскаяния.

— Майкл, не казни себя! — воскликнул Грегори. — Позволь мне все объяснить этим молодым людям. Твой брак счастливым назвать было никак нельзя. Твоя жена не понимала тебя.

Габриель нахмурилась. Может, Майкл Колфилд и не соответствовал расхожим представлениям о циничном богаче, зато Грегори Дортсман прекрасно вписывался в образ пройдохи-адвоката. Или это был тщательно срежиссированный спектакль, разыгрываемый с непонятными ей целями?

Она искоса взглянула на Александра и обнаружила, что тот наблюдает за ней. Он отошел от отца и встал рядом с ней.

— Почему бы тебе не отнести ребенка наверх и не положить в кроватку, — тихо произнес он. — И самой не отдохнуть, а? — Александр нежно провел пальцем под ее глазами. — Ты устала. — И добавил еще тише: — Ты почти не спала ночью.

Габриель вздрогнула. С какой стати он напоминает ей о прошлой ночи, когда она с таким трудом пытается разгадать козни Дортсмана и Колфилда?

Александр улыбнулся ленивой чувственной улыбкой, обещающей такие же долгие, медленные ласки, которыми они наслаждались утром.

— Я скоро присоединюсь к тебе, — сказал он, с улыбкой наблюдая, как нежный румянец заливает ее щеки.

Но хоть страсть и туманила мозг, способность здраво мыслить у нее не исчезла.

— Ты просто хочешь, чтобы я ушла и ты мог поговорить с… ним. — Она угрюмо взглянула на Майкла Колфилда, который спокойно встретил ее взгляд.

Габриель поняла, что боится его. Колфилд — богатый, могущественный человек со связями, у него масса влиятельных друзей. И один из них Грегори Дортсман, беспринципный торговец детьми, которого они с Александром собирались разоблачить. То, что Дортсман так прекрасно отнесся к ним, лишь сильнее настораживало ее.

— Иди, детка. — Александр решительно обнял Габриель, вывел из комнаты и быстро чмокнул в макушку. — И перестань волноваться. Разве я не обещал тебе, что все будет хорошо?

Она хотела снова попытаться настоять на том, чтобы остаться, но синие глаза Джейн вдруг распахнулись и личико ее сморщилось, словно она вот-вот расплачется.

— О, похоже, она хочет есть, — заметил Александр, прикасаясь пальцем к детской щечке.

Джейн повернула голову, ища соску, и, не найдя ее, заревела.

Габриель повернулась к лестнице. У нее не осталось выбора. Она должна заняться ребенком. Но она успела расслышать слова Майкла Колфилда:

— Александр, я знаю, что ты юрист, и хочу предложить тебе твое законное место в «Колфилд инкорпорейтед»…

Габриель в панике бросилась вверх по лестнице. Он думает, что Александр — юрист! Потому что так она сказала Грегори Дортсману.

Заботы о Джейн немного отвлекли Габриель. Но едва она вспоминала, в какое жуткое положение они попали, ее охватывала сильнейшая тревога. К тому времени, когда Джейн, посапывая, уже лежала в колыбельке, Габриель достаточно успокоилась, чтобы осознать, что ей необходима помощь, и она набрала номер офиса «Из первых уст».

Берти Беррик совсем не обрадовался, услышав ее голос.

— У меня еще не закончены три очерка, а номер пора подписывать в печать, — раздраженно произнес он. — Кроме того, моя личная жизнь полетела ко всем чертям. Что вам нужно?

Габриель сглотнула. Разговор предстоял нелегкий.

— У Александра амнезия! — выпалила она, совершенно не зная, с чего начать.

Беррик расхохотался.

— Насмотрелась мыльных опер, детка? А что еще творится на свете? Может, появился злобный близнец, сваливающий на вас все преступления в городе?

— Это серьезно! — воскликнула она. — Александр думает, что он юрист по образованию, и…

— Он действительно юрист, — оборвал ее Берти. — А если вы думаете, что у него амнезия, то вы простофиля. Он явно дурачит вас… возможно, чтобы заманить в постель? Сработало?

Габриель была слишком взволнована, чтобы реагировать на оскорбление. Так Александр действительно юрист? И она снова вспомнила, как он сказал ей тогда в машине: «А если я окончил университет и получил лицензию на адвокатскую практику?».

Вместо того чтобы поверить, она решила, что он дразнит ее, и ответила насмешкой.