Доверие - Гвинет Рамон

— Почему ты так думаешь? — улыбнулась Санди.

— Я же знаю тебя с колыбели. Ты с таким же видом принимаешь подарки к Рождеству или на день рождения. В твоих глазах всегда появляется нескрываемый блеск, когда происходит что-то хорошее. Уж не влюбилась ли в какого-нибудь испанца?

— Он наполовину испанец, наполовину англичанин. И никогда не полюбит меня. Ему ничего не стоит заполучить любую женщину.

— Если он что-то понимает в жизни, то выберет тебя. Ты лучше всех этих вертихвосток, которых я вижу на улице. Разодеты в пух и прах, а за душой — ничего. — Полли откинулась в удобном кресле: — Я не буду в восторге, если ты выйдешь замуж за иностранца, даже если он наполовину англичанин. Замужество — дело серьезное. А если возникнут разногласия типа религиозных?

— Будь спокойна, дорогая, он вовсе не собирается делать мне предложение.

— Если он не дурак, то сделает его, — строго сказала Полли. — А если хочет просто сожительствовать с тобой и не знает, что ему нужно от жизни, лучше держись от него подальше.

Сестры не раз слышали ее высказывания на тему супружества. Сесилия и Беатрис считали взгляды Полли давно устаревшими.

Санди постаралась закончить разговор.

— Он из тех мужчин, которые знают, чего хотят. Если бы любил меня, то женился бы. Но он не любит… по крайней мере, мне так кажется. Я устала и хочу лечь. Был нелегкий день.

Они обнялись и поцеловались, и Санди поднялась в свою спальню. Здесь были мягкие ковры, уютная мебель, своя душевая. Но Санди не хватало ее комнаты в Сан-Плачидо с изумительным видом на горы и море. А главное — с хозяином самого дома.

Скинув тапочки и растянувшись на кровати, она набрала номер Мартина. У него включился автоответчик, заставивший ее заговорить:

— Это Санди. Хочу сообщить, что я дома. Для меня было приятным сюрпризом увидеть в аэропорту отца. Ты мог бы не волноваться за меня…

Неожиданно ее речь перебил голос Мартина:

— Привет. Как погода в Бирмингеме?

— Дождя нет, но совсем не так, как на Менорке. Я хотела сказать, что ты напрасно обо мне беспокоился, но все же это было приятно.

— Наш остров имеет хорошую репутацию, но на некоторые курорты все же съезжается разгульная молодежь. Вполне безобидная, пока не выпьет. Мне совсем не хотелось, чтобы ты находилась с ними в поезде целых сорок минут.

— Своим звонком ты избавил меня от этого. Я поделилась своими планами с отцом, и он их одобрил. Даже собирается приехать лично, чтобы благоустроить домик Джейн. Он считает, что все перестройки следует согласовать с местным архитектором. Но можно сэкономить ее средства, проделав всю предварительную работу в его мастерской.

— Скажи ему, что я знаю архитектора, который все уладит. А сейчас тебе пора спать.

— Это я и собираюсь сделать.

Санди ожидала услышать что-то такое, что заставит ее покраснеть, но ошиблась. Мартин вовсе не разделял ее желания оказаться вместе в постели.

— Спокойной ночи, Санди, — послышались его последние слова.

— Спокойной ночи, Мартин, — откликнулась она.

Она не клала трубку, пока не услышала отбой. У нее в ушах все еще звучал любимый голос, когда она выключала свет.

Заведующая Службой помощи выслушала объяснение Санди с пониманием.

— Нам будет очень не хватать вас, но это как раз тот случай, когда стоит придерживаться старой истины: благотворительность начинается с близких. Конечно, следует уладить проблемы с вашей тетей. Если решите к нам вернуться, будем всегда рады вам.

Итак, одной проблемой стало меньше. Но оставалась другая, ее нельзя было решить немедленно, поскольку Беатрис находилась в командировке.

Хотя у Санди хватало дел, время тянулось для нее мучительно медленно. Она знала, в чем причина: так будет до тех пор, пока она не вернется на остров.

Вечером она вытащила Полли на сеанс в кинотеатре на Колмор-роу. Потом они ужинали в итальянском ресторанчике на Хилл-стрит.

К полудню следующего дня вполне можно было вылететь на Менорку, если бы не необходимость разговора с Беатрис.

После ланча Санди отправилась на летнюю художественную выставку. Когда она вернулась, Полли таинственно поманила ее и протянула бумажку.

— У меня для тебя сообщение. Мужчина, который не назвался, просил, чтобы ты, как только освободишься, позвонила ему по этому телефону.

Номер имел бирмингемский набор цифр. Очень удивившись, Санди поднялась к себе и набрала его.

— Алло? — услышала она.

У нее перехватило дыхание:

— Что ты делаешь в Бирмингеме?

— Ты помнишь хозяев той вечеринки… Уоллесов?

— Конечно, помню.

— У них свой самолет. Я встретил вчера Криса в Аливенсе. Он сказал, что они собираются в Бирмингем, и я напросился с ними. Как ты смотришь на совместный ужин сегодня?

— Со всеми вами?

— Нет, со мной. Только мы вдвоем.

— С удовольствием. Где?

— В «Элиоте» на Юнион-стрит. Ты там бывала?

— Нет.

— Тем более тебе понравится. Это мой любимый ресторан для особых случаев.

— А это именно такой случай?

— Конечно. Мы ведь впервые собираемся поужинать вместе в Бирмингеме.

От его голоса у Санди закружилась голова. Она не могла сообразить, что ответить.

— Нам надо с тобой кое-что обсудить. Мы сможем встретиться в семь тридцать?

— Хорошо, я согласна.

— Жду тебя. — Помолчав, он добавил: — Мне очень тебя не хватает, — и повесил трубку.

Санди сидела не двигаясь, и обдумывала его слова. Значит, Мартин в Бирмингеме и через три часа они снова будут вместе. И более того, он скучает по ней!

В следующее мгновение она почувствовала, что готова петь, смеяться от переполнявшего ее чувства радости. Вот только что ей надеть по такому случаю?

Она помчалась вниз к экономке, которая всегда была для нее палочкой-выручалочкой.

— Полли, ты слышала о ресторане «Элиот» на Юнион-стрит?

— По-моему, это очень шикарное заведение. Помню, после войны его посещали самые известные люди…

Когда Полли начинала вспоминать о прошлом, ее трудно было остановить.

Санди озабоченно вздохнула.

— Меня сегодня пригласили в «Элиот». Что мне надеть? Что-нибудь элегантное?

— Разве теперь одеваются элегантно? — усмехнулась Полли. — Когда твои родители пригласили меня на обед в ресторан по случаю моего шестидесятилетия, мне совсем не понравилось, как все были одеты. Вот я помню…

— Да-да, дорогая, я знаю, что сейчас совсем не то. Но все же это более шикарное место, чем-то, где мы с тобой ужинали вчера.