Любовь Эшли - Алекс Стрейн

— Возможно, вы подскажете лучший способ провести время.

— Не знаю. А может быть, вы предложите что-то стоящее?

— Как насчет танцев?

— Помните, что вы сами предложили это, — усмехнулась она.

— Звучит угрожающе, но почему-то я готов рискнуть.

Эшли вдруг стало удивительно легко. Слегка запрокинув голову, она пристально оглядела Марка. Он чуть приподнял бровь, как бы спрашивая у нее, в чем дело.

— Вы настоящий герой. Но я, наверное, еще не готова к такому повороту, — со смехом сказала Эшли.

— Вы очень добры ко мне, Эшли. Почему бы тогда нам просто не поболтать?

— Почему бы и нет?..

Она осмотрелась, выискивая глазами Сэта. Неожиданно ее глаза наткнулись на целующихся мужчину и женщину: парочка была так увлечена своим занятием, что не замечала никого и ничего вокруг. Эшли невольно замерла, а Марк проследил за ее взглядом. Потом он взглянул на чуть скривившееся лицо Эшли.

— Вы не одобряете?

— Дело не в этом. Слишком демонстративно они это делают. И вообще я считаю, что слишком много сил и времени человек посвящает таким отношениям, — выпалила она, неожиданно вспомнив Лиз с ее декольте.

— Простите, каким отношениям? — Его правая бровь слегка приподнялась и Эшли поняла, что Марк поддразнивает ее.

— Я имею в виду секс и его всяческие проявления. — Эшли старалась придать голосу уверенность, которой на самом деле не чувствовала. Она осознавала, что для Марка этот разговор, наверное, кажется сплошной чушью, но почему-то не могла остановиться. Ее просто заклинило. — Для современного человека это стало каким-то культом, масса времени тратится впустую, а ведь оно могло быть потрачено на изобретения, весьма полезные для человечества. Как сказал один философ, что если бы человек мог избавиться от желаний плоти, то жизнь стала бы намного легче. И интереснее.

— Простите, но у меня возник весьма своевременный вопрос. А как же, собственно… э-э-э… восстанавливалась бы численность населения?

— Вы что-нибудь слышали о Священном Процессе Почкования?

Марк откинул голову и захохотал, а Эшли покраснела.

— Вы очень забавная, Эшли.

— Вы считаете, что я?..

— О нет, нет. Вы очаровательны.

Марк был очень мил, но ему не сравниться с ее боссом… Эшли огорчилась: ну вот, опять он влез в ее мысли! Сэт, наверное, и думать забыл про нее, окруженный томными красотками. От картин, которые преподнесло ей богатое воображение, Эшли стало нехорошо. Марк как будто угадал ее состояние.

— Вам плохо? — озабоченно спросил он.

— Голова кружится, — пожаловалась она.

— Давайте выйдем на улицу. Холодный воздух приведет вас в чувство.

— Пожалуй, это сможет помочь.

Марк увлек ее за собой. Они вышли из дома через заднюю дверь, и он заботливо накинул ей на плечи плащ. Льющийся из окон свет и фонари вокруг дома освещали пространство. Марк повел Эшли дальше, и они остановились на границе света, льющегося от дома, и мрака, выползающего из крон темных деревьев, растущих на границе участка. Деревья казались монолитными глыбами.

Холодный ветер остудил разгоряченное лицо Эшли.

— Вы не замерзли?

Марк смотрел на нее, но в полумраке Эшли не могла различить выражения его лица.

— Нет, все хорошо. Посмотрите, много звезд на небе?

Марк запрокинул голову.

— Все усыпано, как осколками бриллиантов. И луна висит, как огромный надкусанный блин.

— Я так давно не смотрела на небо, — призналась вдруг Эшли. — Как жаль, что и сейчас я не могу их видеть, — с тихим смехом закончила она.

— Забыли контактные линзы? — предположил Марк.

— Забыла о трезвом образе жизни, — мрачно поправила его Эшли. Марк рассмеялся. — И чувствую себя так, будто меня качает в колыбели: вперед — назад.

Рукой она плавно указала направление этих покачиваний. Потом открыла глаза и посмотрела на Марка. Она могла только догадываться, все ли то время, пока она дурачилась, он наблюдал за ней, или его внимание было отвлечено еще чем-то.

— Посмотрите кругом, правда, красиво?

— Думаю, при таком скудном освещении определить красоту окружающего пейзажа весьма проблематично.

— Вы правы. Но не могли бы вы немного пофантазировать и порадовать мой слух красочными описаниями возможного ландшафта?

— Поскольку я не раз бывал в этом доме в светлое время суток, то могу сказать, что вокруг дома простирается обширный газон, а границы участка обсажены живой изгородью.

— Это прагматично и скучно. Как насчет поэтичного описания местности?

— Увы, я не поэт.

— Очень жаль, могли бы и развлечь девушку.

— Вы очень необычная, Эшли. — Она вдруг поняла, что голос Марка перестал звучать шутливо.

— Вы мне льстите, — внезапно смешавшись, пробормотала Эшли, — и я не знаю, почему вы до сих пор тут и к тому же выслушиваете мой нетрезвый вздор.

Алкоголь начал стремительно испаряться, и теперь Эшли приходила в ужас от разговора, который они вели. Что Марк о ней подумает?

— Мне кажется, вы смущены, Эшли, — сказал он, словно отвечая на ее мысли. — Не стоит. Мне понравился наш забавный разговор. Но сейчас нам нужно вернуться в дом, потому что Сэт, наверное, уже заметил ваше отсутствие, и мне не хотелось бы ощутить на себе его гнев.

Мысли о Сэте окончательно отрезвили Эшли.

— А я так не думаю. Он, наверное, слишком занят.

— Не настолько, чтобы надолго упустить вас из виду, — с непонятной уверенностью сказал Марк.

Эшли благоразумно решила оставить Марка при его мнении, но у нее пропало всякое желание предстать пред светлые очи своего босса. Даже на его угрозу, потратить вечер на ее поиски теперь, Эшли было наплевать.

— Я не хочу идти в дом, я хочу уехать, — решительно произнесла она, — мне нужно вызвать такси, не подскажете ли название этой улицы и номер дома?

Марк колебался, а потом неожиданно предложил:

— Если хотите, я отвезу вас домой.

Эшли растерялась, они ведь едва знакомы. Но потом подумала, что сейчас зайдет в дом и, пока будет искать телефон, при своем «везении» обязательно столкнется с Сэтом. А там Бог его знает, что может случиться. Возможно, он и в самом деле ищет ее, а выслушивать его претензии у нее просто сил нет. Через пару дней она останется не у дел, найдет себе другую работу и все закончится. Она вычеркнет из памяти эти несколько месяцев… Ее бал закончился, часы бьют двенадцать, и карета сейчас превратится в тыкву. Но в отличие от «Золушки» у этой сказки не будет счастливого конца. В душе был горький осадок, и Эшли поняла, что согласится на предложение Марка.