Рука об руку - Стелла Фуллмер

— Мисс Джеферсон, мы выписываем вас! — объявил доктор Флэш, поправляя на носу очки в толстой коричневой оправе из пластмассы. — Теперь ваше здоровье и здоровье малыша в полном порядке.

Тея взволнованно заправила за уши волосы.

— В полном?

Доктор улыбнулся.

— Кровопотеря была незначительной, вы прошли необходимый курс лечения, и теперь — мы уверяем вас — ваше здоровье в норме.

Тея, настроившая себя на худшее, с облегчением вздохнула.

— Значит, я уже сегодня могу возвращаться домой? — спросила она обрадованно. Больничная атмосфера за эти дни надоела ей до чертиков.

— Конечно, вы можете отправляться хоть сейчас, — ответил Флэш. — Ни о чем не беспокойтесь. Если почувствуете недомогание, обращайтесь к своему терапевту. Желаю всего самого наилучшего.

Собрав свои вещи, Тея вышла из палаты и побрела по светлым больничным коридорам к выходу. Повсюду на пути ей попадались беременные женщины.

Неужели скоро и я так раздамся, размышляла она, глядя на переваливающуюся с ноги на ногу брюнетку с огромным животом, сопровождаемую куда-то медсестрой. Буду круглой и смешной.

Ее губы тронула улыбка.

Она улыбнулась еще шире, свернув направо и увидев мужчину, усаживающего свою беременную жену на диванчик у кабинета врача. Казалось, он боится на нее дышать. Его взгляд, прикованный к ее основательно округлившемуся животу, наполняли трогательная нежность и любовь.

Вот так оно должно быть, печально подумала Тея, и улыбка исчезла с ее губ. Хорошо, когда мужчина и женщина вместе ждут своего ребеночка, любят его с самого момента зачатия, вдвоем готовятся к его появлению на свет. У моего малыша есть только я...

Она вздохнула и плотно прижала руки к еще плоскому животу, словно давая своему ребенку понять, что постарается любить его и заботиться о нем так, что он не почувствует себя обделенным.

Стараясь больше не смотреть в сторону счастливой парочки, она быстро приблизилась к лифту, спустилась на первый этаж и вышла на улицу.

Этот февраль радовал белфастцев обилием солнечных дней. Вот и сегодня погода была ясной и безветренной. Тея, соскучившаяся в больнице по свежему воздуху, тут же повеселела.

Вот уже несколько недель она жила в двух небольших комнатках, которые ей помогла найти невестка покойной тети, Ирен. Именно к Ирен, с которой они всегда прекрасно ладили, Тея и пришла, сбежав от Пауля.

Родителям она до сих пор не сообщила ни о том, что у нее нет работы, ни о беременности — не хотела беспокоить их раньше времени.

Приехав домой, приняв душ, переодевшись и выпив чашку чая, она направилась в ближайший супермаркет купить кое-что из продуктов. Счастливая парочка, попавшаяся ей на глаза в больнице, давно вылетела у нее из головы. На смену мыслям о ней пришло множество других.

Она размышляла о том, что завтра с утра займется поисками какой-нибудь временной работы, что теперь ей следует придерживаться рекомендованной врачом диеты, что, если дела будут складываться совсем уж неудачно, придется уехать в Глазго, к родителям. Они давно и настойчиво звали ее к себе.

По семье она, конечно, скучала и прекрасно знала, что мама из-за переживаний за свою старшую дочь, оставшуюся в неспокойном Белфасте, который год почти не спит по ночам. Но уезжать отсюда именно теперь было для нее равносильно добровольному уходу из жизни, ведь здесь жил Пауль — ее любовь, отец будущего ребенка.

Расплатившись за продукты в кассе, она в глубокой задумчивости вышла с пакетами на улицу и, не обратив ни малейшего внимания на богато одетую женщину, остановившую на ней внимательный взгляд, направилась к автобусной остановке.

За это письмо Тея, в последние несколько дней перед тем, как лечь в больницу, садилась много раз. Ей хотелось написать его как можно более лаконично и по-деловому, но подходящие слова никак не шли ей в голову.

Сегодня она решила во что бы то ни стало справиться с этой сложной задачей и, вернувшись из супермаркета и перекусив, немедленно принялась за дело.

В необходимости сообщать Паулю о своей беременности она сомневалась лишь в первые дни. Ей представлялось, как он воспримет это известие, и на душе у нее становилось страшно и больно.

Нет-нет! Я ничего ему не скажу, так будет лучше, думала она со слезами на глазах.