Любовь и гром - Джоанна Линдсей

Она еще тихо кипела, поэтому, услышав вопрос, кинула на него воинственный взгляд.

— Да.

Кольт спешился и оказался прямо перед ней, вынуждая остановиться. Гнедой жеребец нервно дернулся назад, но Кольт протянул к нему руку и что-то сказал на незнакомом Джослин языке. Она изумленно наблюдала, как Сэр Джордж ткнулся носом в протянутую руку Кольта, а затем чуть отодвинул хозяйку в сторону, чтобы подойти ближе к мужчине.

— Поразительно! — ахнула Джослин. — Он довольно нервно реагирует даже на моих людей и никогда не позволяет чужим приблизиться. Наверное, вы с ним уже успели раньше познакомиться? — подозрительно спросила она.

— Нет.

— Тогда как вам удалось… Боже праведный! У вас есть дар, верно?

— Дар?

— Способность вызывать доверие у животных. У меня он тоже есть, но я никогда не видела, чтобы кто-то приручал животное так быстро, как вы.

У Кольта вызвало раздражение, что она ухитрилась найти между ними что-то общее, тогда как он старался цепляться за различия.

— О чем вы хотели говорить со мной, герцогиня?

— Ах да. Вы сегодня уехали прежде, чем вас успели спросить: почему вы сначала повели нас по той же дороге, что и вчера, а потом резко свернули на восток?

— Вчера за вами следили, — коротко ответил он.

— За нами., что?.. Как… Должно быть, следили издалека, поэтому никто и не заметил. Кроме вас, конечно, потому что вы дальше углубились в…

— Там был только один человек, — прервал он очередной поток слов. — Он держался примерно в миле сзади и ускакал в обратном направлении, как только мы двинулись по дороге на Таксой.

— Следовательно, он сообщит, что мы едем в Таксой, тогда как на самом деле мы движемся почти в противоположную сторону, — смеясь, заключила она. — Ой, я так и знала. Сандер, что вы окажетесь очень ценным для меня человеком! Просто не понимала насколько. Не смотрите на меня так. Что я особенного сказала?

— Я не проводник, герцогиня, и никогда не выдавал себя за такового. Как этот горный лев, я забрался довольно далеко от моих охотничьих угодий. Я даже понятия не имею, когда мы найдем очередной колодец. Все, что мне известно — за этими горами находится Нью-Мексико и старая дорога на Санта-Фе, которая приведет нас в прерии. Знакомые мне прерии. Но отсюда до них… — Он пожал плечами.

— Боже мой, а я думала… Вы хотите сказать, что мы можем заблудиться?

— Нет, заблудиться мы не заблудимся, но дороги тут нет, и не могу обещать, что перевал между этими горами окажется проходимым для ваших экипажей.

— А как вы ехали сюда из Вайоминга? Ведь вы оттуда приехали, не так ли?

— По тем дорогам, по которым проехал я, ваши кареты точно не пройдут. Но я тогда следовал за Билли, а он понятия не имел, куда его, к черту, несет.

— Но вас, похоже, это не очень беспокоит, — заметила она.

— Дорога есть всегда. Проблема лишь в том, сколько времени уйдет на ее поиски. Впереди земля апачей. Там должны быть довольно сносные пути.

— А апачи?

— У вас было достаточно шансов встретиться с ними в Мексике. А здесь по большей части они согнаны в резервации, как и все другие племена. Вам следовало опасаться индейцев, когда вы повстречали меня, герцогиня, а не сейчас.

Горечь, появившаяся в голосе Кольта, заставила ее отвернуться, и она направилась к его коню.

— Пожалуйста, не начинайте снова, — сказала Джослин, не глядя на него. Все свое внимание она сосредоточила на огромном животном, смирно стоявшем, пока она гладила его по холке. — Вам не удастся заставить меня поверить, что вы нецивилизованный дикарь, как бы вы ни старались.

Это было ошибкой — бросить ему такой вызов и не ожидать, что он его примет. Но девушка не привыкла иметь дело с мужчинами вроде него. Прежде чем Джослин успела хоть что-то сообразить, она уже лежала на земле, а Кольт — на ней. Оба жеребца отскочили в сторону, а рука мужчины задирала ей юбки.

— Не удастся, герцогиня? — холодно и решительно произнес он. — Посмотрим, что вы скажете, когда я с вами управлюсь.

Она до такой степени оторопела, что едва осознавала происходящее. Но все же почувствовала движение, услышала треск разрываемых панталон и затем ощутила палец, который он жестко воткнул в нее.

— Кольт, нет, я не позволю…

— Ты не можешь меня остановить, женщина. До тебя это еще не дошло? Ты позаботилась о том, чтобы мы оказались одни, и единственная твоя защита — это я. Так кто же защитит тебя от меня?

Она из всех сил уперлась в плечи мужчины, пытаясь скинуть его с себя. Но он был прав: ей это не по силам.

— Ты это делаешь, только чтобы напугать меня! И ему это удалось.

— Думаешь, прошло достаточно много лет с тех пор, как я расстался с той жизнью, когда брал все, что хотел, и убивал за это право? Знаешь, что произошло бы с тобой, доведись нам встретиться тогда? Вот это и еще многое другое. Мы не только насиловали белых женщин, мы превращали их в рабынь.

Джослин испугалась, что на сей раз это может оказаться вовсе не очередным уроком, и он действительно овладеет ею прямо здесь, в пыли, под жгучими лучами полуденного солнца. Она не хотела, чтобы все произошло вот так, и слезы, полившиеся из ее прекрасных зеленых глаз, подтверждали это. Но он их не замечал.

Чисто инстинктивно она обвила руками его шею и взмолилась:

— Пожалуйста, не делай мне больно, Кольт! Громко выругавшись, он немедленно скатился с нее. И вновь Джослин оторопела. Она и подумать не могла, что его окажется так легко остановить, но опасность явно миновала. Значит, он действительно пытался всего лишь снова напугать ее!

— Мне следовало бы приказать выпороть вас кнутом! — прошипела она, вскочив на ноги и оправляя юбки. — Не смейте постоянно так со мной обращаться. Кольт Сандер! Я не допущу этого!

Он посмотрел на нее через плечо, все еще продолжая сидеть и пытаясь успокоить свою разгоряченную плоть.

— Еще слово, и ты снова окажешься на спине! Кольт почти рычал, но Джослин слишком разозлилась, чтобы обратить на это внимание.

— Вы, незаконнорожденный су… индейский сын! Он молча наблюдал, как она бежит к его коню, вздергивает юбки и взлетает в седло, на этот раз по-мужски, так что подол задрался выше колен. Он видел, как она вытаскивает его ружье, но даже не пытался встать. Он не понимал, что она, черт побери, собирается делать! Но поскольку в него она не целилась…

— Я не желаю оставлять вас на ужин этой большой кошке, но надеюсь, вы остынете прежде, чем присоединитесь к нам.

С этими словами она дважды выстрелила, взметнув пыль прямо перед лапами горного льва, и тот немедленно убежал. Грохот вспугнул полдюжины кроликов, куропатку и даже индюка, которого они прежде не заметили. Три быстрых выстрела оборвали бег двух кроликов и индюка.