Не верь лучшей подруге! - Светлана Лубенец

Через несколько дней после выхода Алексея на работу его вместе с Оксаной пригласила на фуршет владелица комиссионного магазина «Дагерт», специализировавшегося на продаже швейцарских часов. Амалия Дагерт, назвавшая магазин собственной звучной фамилией, сначала продавала новые часы от производителя, за которыми специально ездила в Швейцарию. Однажды в той же Швейцарии ей предложили продать российским покупателям подержанные часы, и неожиданно оказалось, что продавать их гораздо выгодней, чем новые. Сначала Дагерт поделила свой магазинчик на два отдела. В одном продавались новые часы, а в другом – комиссионные. Но даже комиссионная цена на швейцарские часы была довольно высока, а потому и к одному, и к другому прилавку подходили одни и те же люди, которые очень скоро совершенно утратили интерес к часам новым. Теперь Амалия занималась только комиссионной торговлей и собиралась отпраздновать пятилетие своего бизнеса.

Дагерт училась с Алексеем Пылаевым на одном курсе института торговли. Алексей однажды из чистого интереса зашел в комиссионный магазин, на претенциозной вывеске которого искрилась и переливалась знакомая ему фамилия. Владелицей «Дагерта» оказалась его однокурсница, которая, в свою очередь, очень заинтересовалась магазином, где работает Пылаев. Недолго думая, Алексей пригласил ее в «Новый взгляд». Шустрая деловая Амалия сунула нос в каждый угол магазина, похвалила его и предложила Оксане командировать как-нибудь вместе с ней в Швейцарию Алексея, поскольку там можно наладить скупку подержанных товаров для украшения интерьеров очень приличного качества. Оксана согласилась. Пылаев действительно несколько раз съездил в Швейцарию, но дело как-то не пошло. Гораздо выгоднее было скупать подобные товары у жен российских бизнесменов. Несмотря на эту неудачу, чрезвычайно коммуникабельная Амалия осталась у Оксаны в приятельницах, а потому и пригласила их к себе на фуршет вдвоем с Алексеем.

В тот день, когда вечером надо было идти на вечеринку к Дагерт, Пылаев явился в «Новый взгляд» в строгом темно-сером костюме-тройке, серебристой рубашке и полосатом галстуке в тон рубашке и костюму. Потрясенная его элегантностью Оксана с трудом оторвала от него взгляд и весь рабочий день изо всех сил старалась не смотреть ему вслед.

На фуршете Алексей Пылаев казался Оксане лучшим из всех присутствующих мужчин. Сама Амалия так беззастенчиво кокетничала с ним, что ее муж, веселый, плотный и уже начавший слегка лысеть здоровяк Анатолий, заявил, что вызовет Алексея на дуэль, если жена немедленно не прекратит к нему приставать. Амалия хохотала, говорила, что вызывать на дуэль надо не Пылаева, а ее, поскольку именно она и пристает, со звоном чокалась бокалами и с Оксаной, и с Пылаевым, и с собственным мужем, и целовалась со всеми по очереди. Все эти «приставания» и звонкие поцелуи были всего лишь светским развлечением и шуткой, но Оксану при этом терзали самые страшные муки ревности. Алексей танцевал и с той же Амалией, и с другими женщинами, а она изнывала от тоски и с удовольствием в кровь расцарапала бы всем этим дамочкам накрашенные лица. В конце концов, Алексей пригласил потанцевать и Оксану. Он так нерешительно спросил: «Можно вас, Оксана Юрьевна?», что она поняла: Пылаев опасается, что танец с ним будет ей неприятен. Если бы он знал… Если бы он только знал, что сейчас с ней творится!!!

Оксана таяла в руках Алексея от невысказанной мучительной любви к нему, но он об этом даже не догадывался. Он очень осторожно держал свои руки на ее спине, но даже этого легкого прикосновения было достаточно для того, чтобы у нее заходилось и выпрыгивало из груди сердце. Оксана понимала, что не имеет права раскисать и впадать в истерику, потому что он может подумать, будто она опять собралась его соблазнять, как… в тот раз… Он же не знает, что теперь все изменилось… Он вообще ничего не знает…

Как Оксана ни старалась держать осанку и приличествующее случаю выражение лица, Амалия все же заметила, что с хозяйкой «Нового взгляда» творится что-то неладное. Она смело бросила своего Анатолия в объятиях весьма сексапильной блондинки и подошла к Оксане.

– Слушай, Оксюш, по-моему, ты сегодня не в себе, – сказала Амалия и обняла ее за плечи. – Знаешь, если бы я не была в курсе того, что вы уже давным-давно работаете вместе с Алешкой, то решила бы, что ты его ревнуешь ко всему моему фуршету целиком!

Губы Оксаны непроизвольно дернулись, а глаза наполнились слезами. Она хотела сказать что-то вроде: «Ерунда какая», но вместо этого ей пришлось как можно незаметнее вытереть слезинку, которая собиралась вот-вот выкатиться из глаза.

– Нет… я что… права, что ли? – изумилась Амалия. – Так ты из-за него… – И она показала себе за спину, где Пылаев обменивался любезностями сразу с двумя очень стильно одетыми женщинами, – в таком взвинченном состоянии?

Оксана и хотела бы сказать, что не из-за него, но сил у нее хватило только на то, чтобы кивнуть.

– Отлично!! А он что?!!

Оксана звонко шмыгнула носом и очень содержательно ответила:

– А он ничего…

– Да ну?!! – красиво выгнула брови Дагерт.

– Нет, ты неправильно поняла… – заторопилась Оксана. – Он не виноват… Это я во всем виновата… Я сначала сама от него отказалась, а теперь не знаю, что и делать…

– То есть ты влюбилась?

– Вроде того…

– Так «вроде того» или влюбилась?

– Слушай, Маня, тебе-то какая разница? – рассердилась вдруг Оксана, у которой от возмущения даже слезы пропали. Они с Амалией, конечно, в последнее время так близко сошлись, что панибратски позволяли себе называть друг друга смешными именами: Оксюша и Маня, но это не давало Дагерт никакого права лезть в душу.

– Как это какая мне разница?! – возмутилась Амалия. – Вы, поди, мне оба не чужие!

– И что, ты сильно удивлена? – с вызовом спросила Оксана.

– Удивлена? Нет… Вот он… вроде бы нестандартно рыжий, но… В общем, в него всегда влюблялись. И в институте… Не многие, конечно… Но если уж влюблялись, то чуть ли не до смерти, честное слово! Я и сама не устояла, но… понимаешь… он ни на кого не смотрел. Сам был в кого-то сильно и безответно влюблен. Потом вроде бы каким-то образом все-таки умудрился жениться на этом своем предмете… Злые языки говорили, что она… ну эта красотка… сногсшибательная блондинка… от него ушла, потому что он, когда добился своего, стал изменять ей направо и налево, но я не верю… Алешка… он не такой… Он порядочный и правильный. Он бы не стал. Мне кажется, что, если бы он даже и разлюбил, все равно мучился бы с женой, раз уж женился… Вон он как со своей дочкой возится!

– Как же его жена смогла ребенка оставить?

– Как-как… А вот так! Бывают такие стервы! – заклеймила бывшую пылаевскую жену Амалия, потом взяла Оксану под руку, отвела к стойке с напитками, всунула ей в руки фужер с коктейлем и предложила: – Хочешь, я поговорю с ним?

– Нет! – испугалась Оксана и выплеснула чуть ли не половину своего коктейля на ярко-красную юбку приятельницы. – Только не вздумай с ним ни о чем говорить! Умоляю! Я должна сама!