Ты только попроси. Или дай мне уйти - Меган Максвелл

Однако мы с Флином не ошиблись. Этим же вечером, когда Декстер и Грациэла уезжают по делам его компании, я поднимаю тему гонок при Эрике, и он приходит в ярость.

– Зачем ты ему об этом напомнила? – спрашивает он, сидя с другой стороны стола в своем кабинете.

– Эрик, послушай, – отвечаю я, глядя на его стеллаж с оружием. – Флин был разбит из-за ухода Лауры, и я подумала, что…

– Ты решила, что заменишь Лауру мотоциклом, да?

Я смотрю на него. Он смотрит на меня.

Мы, как всегда, сражаемся взглядами.

– Перед нашей свадьбой ты пообещал ему, что он будет учиться ездить на мотоцикле.

– Я знаю, что пообещал ему. Но вот чего я не понимаю, так это зачем ты ему об этом напомнила.

В этом он прав. Я, как всегда, слишком импульсивна. Не задумываюсь о последствиях, и потом это выходит боком. Но поскольку меня это ничему не научило, добавляю:

– Он все равно попросил бы меня об этом. Через две недели мы с Юргеном участвуем в гонке и…

– В чем вы участвуете?

О… Начинается.

Он хмурит брови и весь напрягается. Однако я настроена решительно и хочу, чтобы он исполнил свое обещание, поэтому поясняю:

– Я об этом говорила. Ты знаешь уже около месяца. Я сказала, что Юрген сообщил мне об этой гонке, и ты ответил, что было бы хорошо мне в ней поучаствовать. Иначе почему ты тогда приказал перевезти мой мотоцикл в твоем самолете?

Помрачневший, он смотрит на меня и спрашивает:

– Я так приказал?

– Да. И если у тебя память еще хуже, чем у Дорис, подруги Немо^[20], то это не моя проблема! – И прежде чем он что-то скажет, добавляю: – Ладно, это сейчас не важно – сейчас важно поговорить о Флине.

Эрик хмуро смотрит на меня.

– У него начинается учебный год, не хочу, чтобы он отвлекался от учебы. Перенеси занятия на весну.

– Что?!

– Джуд, ради бога. Флину все равно, начать сейчас или через время.

– Но я пообещала ему, что…

– Это не мое дело, что ты ему пообещала, – резко прерывает он. – К тому же твой и Ханны мотоциклы для него слишком большие. Ему надо бы купить подходящий для его возраста.

– Хорошо-о-о-о-о, – выдыхаю я.

Я училась на мотоцикле своего отца, и вот я здесь, цела-целехонька!

– Джуд, послушай, ясное дело, что он научится ездить на мотоцикле, но сейчас не тот момент.

– Нет, тот.

Напряжение…

Огромное напряжение.

– Джуд… – цедит он.

Я бесстрашно отвечаю:

– Эрик…

Давно я такого не чувствовала. Он смотрит на меня ледяным взглядом Айсмена, и у меня сжимается низ живота. Боже, как же он меня возбуждает! Когда я собираюсь сказать, что не хочу с ним ссориться, звонит телефон. Эрик поднимает трубку и делает знак, что это по работе.

Пять минут жду, чтобы возобновить разговор, но это затягивается, и я решаю выйти из кабинета и пойти на кухню чего-нибудь съесть.

Там натыкаюсь на Флина, который сидит с поникшей головой. Он все еще держит в руках завернутый для Лауры подарок и, взглянув на меня, говорит:

– Я не хочу, чтобы вы с дядей спорили.

– Ничего страшного, дорогой.

– Но я же слышал, что дядя разозлился.

– Он недоволен, что я напомнила ему о своем участии в мотогонке, а не потому, что ты собираешься учиться, – лгу я и, смотря ему в личико, продолжаю: – Все в порядке, солнце мое, поверь мне.

– Нет, нет, не в порядке. Вы взбеситесь, и ты снова уедешь.

Эти слова вызывают у меня улыбку. Мой смурфик^[21]-ворчун любит меня, и это трогает до самого сердца. Сев на стул рядом с ним, я беру его лицо руками и поворачиваю к себе.

– Флин, послушай, мы с твоим дядей очень любим друг друга, но в то же время мы с ним во многом очень разные, поэтому нам трудно не спорить. Но, хотя мы и спорим, это не значит, что я уеду. Чтобы я оставила тебя и его, должно произойти что-то очень… очень… очень серьезное, но я не допущу, чтобы это произошло, понятно?

Мальчик кивает. Беру его за руку и усаживаю к себе на колени. До сих пор не верится, что мы с ним так сблизились. Когда он обнимает меня и кладет свою маленькую голову мне на плечо, я шепчу:

– Мне нравится, когда ты меня обнимаешь. Ты знал об этом?

Замечаю, что он улыбается, и так мы сидим минут пять. Потом он снова смотрит на меня и говорит:

– А мне нравится, что ты живешь с нами.

Мы оба смеемся, и Флин, к моему удивлению, добавляет, беря меня за руку:

– Раз уж Лаура уехала, я хочу, чтобы этот подарок достался тебе.

– Ты уверен?

Флин кивает, и я беру подарок.

Разворачиваю бумагу и улыбаюсь при виде браслета, который он сам сделал из деталей игры «Братц» моей племянницы. Невероятно, но он моего любимого цвета – фиолетового!

– Он чудесный, я в восторге!

– Он тебе нравится?

– Конечно! – Надевая браслет, я вытягиваю руку и спрашиваю: – Ну, как тебе?

– Тебе очень идет. К тому же он твоего любимого цвета.

– Откуда ты знаешь?

– Это Лус мне сказала, а еще об этом когда-то говорил дядя.

Мне приятно это слышать, и, чмокнув его, я шепчу:

– Спасибо, дорогой. Мне очень нравится подарок.

– Не ссорься из-за меня с дядей.

– Флин…

– Пообещай мне это, – настаивает он.

Желая снова увидеть его улыбку, прикладываю свой большой палец к его пальцу и торжественно произношу:

– Обещаю.

Он крепко меня обнимает. Настолько крепко, что становится больно, но я не жалуюсь. Этот мальчик в любом случае должен быть счастливым. Я щекочу его и говорю:

– Я тебя сейчас зацелую, ясно?

Он заливается смехом, а я, радуясь от всей души, смеюсь вместе с ним, пока мы не замечаем, что в дверях стоит Эрик. Он смотрит на нас. Как всегда, меня поражает его взгляд. Он подходит и, наклонившись, чтобы быть с нами на одном уровне, произносит:

– Во-первых, – я не могу не улыбнуться, – Джудит никогда от нас не уедет, понятно? – Мальчик кивает, и Эрик продолжает: – Во-вторых, мы купим детский мотоцикл, подходящий тебе по возрасту, так ты сможешь начать занятия с Джуд. И в-третьих, как ты смотришь на то, чтобы поехать сейчас по магазинам и сделать Джуд самой красивой на Октоберфесте?