Крылатый сфинкс, печальный цербер - Антон Леонтьев

– Четырнадцать! – поправила ее писательница, но редакторша это проигнорировала.

– Вы очень болезненно относитесь к разумным предложениям издательства, зачастую воспринимая их в штыки. Впрочем, не вы одна. Видимо, все вы, авторы, такие…

«Вы, авторы» она произнесла таким тоном, как фанат старушки Хиллари изрыгнул бы ненавистную фамилию Трамп, поклонник серьезной литературы – имя «Наталия Хрипунова», а кошка промяукала бы слово «собака».

– Однако в этом случае должна настоять на этих правках, причем на столь раннем этапе работы над рукописью. Потому как из-за нее неприятности могут быть не только у вас, но и у меня. А мне терять из-за вас работу, Наталия Александровна, при всем к вам уважении, очень даже не хочется!

Пропустив мимо ушей слова об уважении, которые Наталия отнесла в разряд сарказма, Хрипунова холодно заметила:

– Нет, я не буду ничего менять!

– Тогда, – Инга Дмитриевна брякнула тяжелым серебром, – ваш роман придется отклонить.

Хрипунова в ужасе посмотрела на редакторшу, а та, чуть смягчившись (не зверь же, в самом деле!), добавила:

– Понимаю, что вам бы этого не хотелось, и мне тоже. Тем более что ваш роман уже вставлен в график на осень, а другой вы, конечно, предоставить не сумеете. А тогда под угрозой ваше участие в Московской книжной ярмарке в сентябре.

Наталия вцепилась в подлокотники кресла. Для Московской книжной она уже и платье новое купила, а они хотят лишить ее законного выступления! Так в чем же дело?

– Так что быстро все меняем, и дело в шляпе. Не хотите, так наши литредакторы это поправят. Так кого сделаем вместо издателя? Владельца гипермаркетов?

– Владельца крокодильей фермы! – заявила недовольная Хрипунова. – Скажите ради бога, чем вам не угодило упоминание безымянного издательства, которое в романе роли никакой не играет?

Инга расцвела и зазвенела серебряными украшениями.

– Вот и отлично! Я же знала, что мы поймем друг друга, Наталия Александровна! Очень хорошо, что не играет. Было бы ужасно, если бы играло…

Посмотрев на писательницу, она произнесла:

– Вы сами подумайте, вы узнаете о том, что наш генеральный разошелся с женой, точнее, то ли она от него ушла, то ли он ее выбросил из… из того, что вы в своей рукописи называете «подмосковным палаццо». Причем ведь его жену зовут Наталья! Как вас!

– Отнюдь! Она с мягким знаком, я же с «и». Это разные имена, сколько вам объяснять! – заявила Хрипунова. – И да, мне отлично известно, как зовут жену генерального. И что с того, теперь упоминание этого не самого, надо сказать, редкого, по крайней мере среди дам, которым за тридцать, имени под запретом? Как мне прикажете назвать героиню? Меланьей? Феклой? Грегуарой?

Инга Дмитриевна хмыкнула.

– Узнаю ваш фирменный хрипуновский сарказм, Наталия Александровна, понятно, что любой автор отталкивается от реальных событий, по-своему их переосмысливая и переделывая, но вы этого как раз и не сделали! Вы просто взяли и безо всяких прикрас изложили секретную информацию о расставании нашего генерального со своей женой. Она же уехала от него с сыном. И поселилась где-то в поселке, где жили раньше сливки советской интеллигенции. И они ведут тяжбу из-за пакета акций нашего издательского дома, который ей принадлежит. А вы это все взяли да описали в своем новом романе! Причем сдобрили все выдуманными деталями и оскорбительными для Аркадия Михайловича мыслями и поступками его жены и его самого!

Наталия молчала, уткнувшись взглядом в полированную столешницу, а Инга, хихикнув, сказала:

– Но я очень смеялась, скажу вам по секрету. И другие тоже. Однако вы сами понимаете, что если до генерального дойдет, что один из авторов измывается над его приватными проблемами, более того, излагает их в своем романе, то медлить с разрывом с вами деловых отношений Аркадий Михайлович, человек, как известно, вспыльчивый, не будет. Он Сальникову за меньший проступок выбросил на улицу, а она была звезда первой величины, не чета вам.

– Благодарю за комплимент! – едко произнесла Наталия. – Ну хорошо, убедили. Да, издательский дом я, конечно, уберу, что-то занесло меня не в те края, приношу свои извинения.

Инга Дмитриевна удовлетворенно хмыкнула.

– Отлично, Наталия Александровна! Но все же по старой дружбе скажите – откуда вы узнали пикантные подробности? Точнее, откуда вы вообще узнали, что они расстались, ведь это держалось ими в строжайшей тайне. А вы, кажется, получили к этому доступ раньше всех! У вас что, шпионы в подмосковном палаццо Аркадия Михайловича?

Наталия неопределенно пожала плечами:

– Извините, но свои источники я не сдаю.

Безответственный редактор, взглянув на часы и осознав, что давно настало время обеденного перерыва, произнесла, вставая:

– Вот и хорошо! Ну что же, мы со всем разобрались, так что правьте текст и учтите правку для продолжения вашего нового романа. Кстати, когда пришлете продолжение? Потому что очень уж хочется узнать, что там дальше случилось с женой владельца издательского дома. Ну, теперь сети гипермаркетов.

– Ну, или сети борделей! – сказала Наталия – и поняла, что совсем даже не сказала подобную скабрезность, а только подумала. Да, с «орфушниками» они, конечно, друг друга не любили, однако жили в некоем взаимовыгодном симбиозе. Хотя гораздо больше выгоды, и Наталия ничуть в этом не сомневалась, извлекал из их сотрудничества издательский дом, ей же доставались сущие крохи с барского стола.

Однако она не собиралась портить отношения с самым крупным издательским домом России.

– Вы продолжение присылайте, лучше вместе с окончанием сразу, однако скажите уже сейчас, Наталия Александровна: как там события развиваются дальше?

«Как события развиваются дальше… Как развиваются… Дальше…»

Эта мысль билась в голове Наталии Хрипуновой, добиравшейся от издательского дома на шоссе Энтузиастов до своей четырехкомнатной квартиры, расположенной в Крылатском, на метро.

А ведь могла бы иметь свой «Майбах» с личным шофером и собственный подмосковный палаццо. Хотя нет, претенциозный итальянский стиль ей претил, она бы остановилась на шедевре современной архитектуры.

Однако ее мысли витали вокруг разговора с Ингой. Что же, текст она исправит, с этим-то проблем нет. Так и быть, сделает мужа главной героини владельцем сети гипермаркетов. Сеть борделей тоже была бы неплоха, однако Инга, конечно, такое не пропустит.

Однако дело было не в этом. Поднявшись из метро на поверхность, Наталия осмотрелась и, завидев гипермаркет, направила туда свои стопы. Кушать всем хочется.

Вся проблема заключалась в том, что она и сама не знала, как события развивались дальше. И дело было вовсе не в том, что роман был еще недописан, а сюжет недодуман.